— Как можно, Геннадий Валерьевич! Не сплю я… — оправдывается Яшин, а Сергей смотрит на него и понимает, что сейчас только что Ростовцев на самом деле похвалил Димку, мол молодец, начал своей головой думать наконец-то. И не то, чтобы он переживал за свое место в основе команды, но этот Яшин его чем-то раздражал… так и хотелось его уесть порой. Хотя это чувство было конечно неконструктивным… а с другой стороны тренер говорил, что конкуренция заставляет всех стать лучше.
— Одиннадцатый номер. — говорит он. Видит, как Яшин смотрит на него удивленно и мысленно улыбается. Да, Димка, далеко тебе до нормального связующего, слона-то ты и не заметил.
— Одиннадцатый? — Яшин хмурится: — а… кто это?
— У них есть одиннадцатый? — Костя Зуев вытягивает шею, глядя в сторону скамеек команды соперниц.
— Она с нами на площадке была? Нет же? — моргает Балашов.
— Квантовая суперпозиция. — объясняет он: — когда смотришь на нее в упор — видишь. Стоит отвести взгляд — забываешь. Очень незаметная девушка. Такую бы в спецслужбы…
— … точно. Кого-то же вывели на замену «восьмерке». Но она себя не сильно и показала… — чешет затылок Яшин.
— Это потому, что ты невнимателен, Яшка. Половина пропущенных мячей после того, как «восьмерку» приземлили — это ее заслуга, прямо или косвенно. Полагаю, что одиннадцатый номер — это их супероружие. Восьмая — яркая, быстрая, запоминающаяся, она — приманка. То, что ты предлагаешь — следить всей командой за восьмеркой — это их план, Яшка. Они весь первый сет нам эту восьмерку с руки скармливали. Я знаю, как она думает… — он переводит взгляд на команду соперников и встречается глазами с таким же холодным взглядом. Некоторое время они смотрят друг на друга.
— Во втором сете они выведут восьмерку. — говорит он, не отрывая взгляда от высокой девушки с пластырем на переносице: — и оставят одиннадцатую. Мы как дураки будем прыгать за приманкой, а одиннадцатая будет скидывать нам прямо через сетку. Весь первый сет — это ее план. Она тыкала нам в лицо восьмеркой, ее скоростью, высотой прыжка, умением брать пас в любой ситуации… и когда настанет время — она обязательно это использует…
— Да о ком ты говоришь, Князь⁈
— О ней. — он наконец отводит взгляд в сторону, потому что эти темные глаза… и какое-то странное, глухое раздражение она вызывает у него в груди. Умная. Слишком умная. И серьезная. Большинство девушек, которых он знал — веселые, улыбающиеся при виде высокого спортсмена, готовые пойти на свидание, подождать в кафе или даже открыть дверь в общежитие ночью. Но не она. В ее глазах — холод и сталь. В ее движениях — уверенность в себе и еще что-то… казалось каждым своим движением она бросает вызов. Себе, ему, всему свету.