— Не, ты не подумай, я и так бы, наверное, посмотрела, все-таки вы не чужие. Феномен первой лиги. И эта Кривотяпкина — она тоже на уровне играет. «Текстильщик» в одного пыталась вытянуть, там остальные как приклеенные к полу стоят. Я бы такую даже к себе в команду взяла… жаль, что она из Иваново, конечно. Или… — Сабина прищуривается: — признавайся, чем ее переманили?
Дверь кафе распахнулась и в зал ввалились — именно ввалились, другого слова не подобрать — три девушки в одинаковых сине-красных спортивных костюмах. Высокие, шумные — они заполнили собой тихое кафе как цирковая труппа заполняет манеж — мгновенно и безоговорочно. Женщина в каракулевом пальто у окна вздрогнула и обернулась. Двое мужчин в серых костюмах синхронно подняли головы.
— Никуда от них не спрячешься, — вздохнула Маша: — вот и мои. Маслова, Синицына… и конечно же Воронова.
— Воронова же не твоя. Она из «Автомобилиста».
— Пока они на свой поезд не сели — еще моя…
— Маша! Вот ты где! — воскликнула первая девушка через весь зал, — там девчонки в номере опять в дурака играть на щелбаны затеяли, а у меня уже лоб болит! Ты знала, что Сашку в дурака обыграть невозможно вообще⁈ И рука у нее тяжелая, как влепит щелбан… — она потерла лоб.
— Сабина Рашидовна. — из-за спины первой девушки выглянула вторая, высокая, аккуратная с круглыми очками на лице, такая же ладная и аккуратная коса через плечо и застегнутый на молнию до самого верха спортивный костюм. — здравствуйте. Спасибо что позволили нам в командировку за границу съездить.
— Здравствуйте. — третья девушка была не только высокой, но и достаточно широкой в плечах и бедрах, короткая стрижка, темные волосы и легкие, едва заметные веснушки на переносице и щеках.
— И вам здравствуйте, девушки. — кивнула Сабина: — садитесь за наш столик. Слышала, что вы там устроили настоящее шоу, а?
— Еще как! — взмахнула руками Алена Маслова: — там же титаны против нас! Яра-Мира! Петра и Павла! А Хана Немцова⁈ Она же как Лилька, только негатив — мрачная и серьезная, но маленькая и быстрая! А Петра! Такая милая, но так бьет, что не возьмешь! Я уже и падала, и летала и с колена, и в прыжке с переворотом! Ну думаю, хана нам девчонки… а потом…
— Ты же два сета на скамейке просидела. — говорит Надя Воронова: — что ты придумываешь, Маслова?
— Так я на скамейке и подумала — «хана нам, девчата»! — не теряется Алена: — мы с Витькой думали-думали и опа! Во втором сете Каримовских крепостных выпускаем! Надьку с Зульфией и саму Каримову! А я им сразу на скамейке так в глаза смотрю серьезно и говорю — «девчата, не Москва ль за нами⁈ Умремте ж под Москвой! И умереть мы обещали и клятву верности сдержали мы в Олимпийский бой!»