— Маслова, иди в жопу, не мешай за игрой смотреть…
— Ай и ты такая же… — Алена отходит от Вали с разочарованием на лице, встает рядом с Юлей Синицыной, которая следит за игрой и что-то бормочет себе под нос.
— … Удар! Еще удар и Краснодар… нет, не то, при чем тут Краснодар? — задается вопросом Синицына и поднимает глаза к небу.
— Юлька! Ты у нас человек не замутненный всякими глупостями! — говорит Алена: — надо Лильку спасать! Сейчас десантники ее изнасилуют! Всем батальоном! Потому что желание загадают, а Лилька — она странная! У нее мораль вывернутая — она всем даст, потому что добрая! А добрые девушки постоянно беременными ходят!
— Пусть презервативы возьмут. — рассеянно замечает Юля Синицына: — у меня в большой сумке семьсот девятнадцать штук еще есть.
— Сколько? Откуда⁈
— Купила. — пожимает плечами Синицына: — в аптеке что рядом с отелем.
— Но… зачем столько⁈ Ты… сама собралась — с батальоном⁈ Сколько-сколько?!!
— У тебя со слухом что-то, Маслова? — Юля отрывается от созерцания неба и смотрит на нее в упор: — семьсот девятнадцать. Я на все выданные деньги купила, у нас в Колокамске дефицит же. Потом продам в общаге… хватило только на семьсот двадцать, но один Лилька надула и воды налила. И с балкона бросила на голову проходящего товарища. Сколько их в батальоне?
— … не знаю. — признается Алена.
— Перед тем как распространять информацию о проведении спасательной операции — необходимо детали узнать. — поднимает палец Юля Синицына: — а ты бегаешь тут и панику наводишь. Даже не знаешь сколько людей будут насиловать и в каком порядке. Там же последовательность важна, насколько я в изнасилованиях понимаю.
— … — Алена моргает, глядя на Юлю.
— Вот узнаешь детали — тогда и подходи.
— … да о чем с вами говорить! — Алена уходит, а Синицына снова поднимает глаза к небу.
— Есть! — раздается крик с поляны и аплодисменты. К краю поляны идет Маша Волокитина, качая головой.
— Курва, пся крев! — говорит она, качая головой: — Ярка ну ты даешь. Ладно, Лилька на тебя вся надежда осталась!
— Капитан! — подскакивает к ней Алена: — Маш! Ты-то меня поймешь! А то они все странные!
— Конечно странные. — откликается Маша, отойдя к краю поляны и взяв белое полотенце со своей сумки: — ты ж в команде давно, могла заметить. Вы все — странные, Вазелинчик. Я бы вас всех к врачам записала, да только таких врачей что раздолбайство и пофигизм лечат не бывает, так что только звездюлями живительными… вот ты, например. Чего тебе в жизни не хватает чтобы мячи нормально принимать? Я же вижу, что у тебя потенциал есть, что ты можешь! Может не как Лилька, но все равно можешь! А ты вместо того, чтобы свой потенциал раскрывать — языком как помелом туда-сюда! Ты бы с таким усердием на тренировках работала как сплетни таскаешь! У нас двое таких в команде, ты и Маркова, и то Маркова теперь помощник тренера, а не седьмая на скамейке запасных… так что ты одна осталась. Делай выводы, Вазелинчик.