— Нет.
— Дракона мы не отдадим. Русские и китайцы — братья навек. Шутка. Следите за обстановкой, а там будет видно. Сначала вернем Костяна и похороним Андрюху.
Таков был план.
Когда мы уже приближались к знакомому дому Юра спустился и сел рядом с «водителем телеги», только задом наперёд — лицом к нам. Сложил свои чёрные простыни в мешок за спиной и всматривался, прищурясь, в наши лица. Лошадь равномерно и тяжело дыша волокла повозку с двумя живыми телами и одним мёртвым.
— Что смутные такие? Я же говорил, садитесь в подводу, в ногах правды нет. Молчите? Мы почти приехали. Сейчас Костя выйдет, потом шефа дождёмся, поговорим и разойдёмся с миром.
Требуха камнем упал вниз и закрепился на плече нового хозяина. Взмахнул крылом и аккуратно его сложил, второе торчало осколком из спины не желая правильно сокращаться. Хотелось кое-что сказать Мишке, но слишком близко находился убийца друга и слишком внимательно он следил за мной. А я бы сказал: «Требухашка твой. Видишь? В глаза не смотрит. Отворачивается. Стыдится?»
Юра ерзает на седалище и вдруг, подмигнув мне, разворачивается, приподнимается и заглядывает через забор, хотя мог бы просто взлететь.
— Нно! — кричит кучерявый возница и натягивает поводья. Лошадь фыркает, задирает голову и останавливается, тяжело посапывая. Юра соскакивает на землю, дракон взлетает и сделав круг возвращается ему на плечо.
— Приехали. Мама! Ты где? Встречай гостей!
Мы тоже остановились в ногах телеги. Народ обогнал нас и растекается вдоль дороги: кто присел на корточки у ворот, кто крутит рычаг у колодца, чтобы достать ведро с водой и напиться. Расходиться никто не пожелал, будто прозвучала команда «Вольно» и все расслабились.
— Сейчас, — извиняясь произнёс Юра и достал телефон. — Алло? Мы на месте. Резчик со мной. Дома у мамы. А вы скоро будете?
Внимательно выслушал ответ и спрятал аппарат:
— Мама! Ты что не слышишь? Открывай ворота, нужно телегу во двор загнать!
Ответом ему была тишина. Ни Кости, ни мамы. Юра пожал плечами и кивнул вознице:
— Стой пока здесь, жди. Сейчас открою. Чего расселись?
Серые люди повскакивали, засуетились и окружили девчонку с Мишкой, я так и стоял один у повозки, держась за оглоблю.
— Ты, — Юра показал на меня, — пойдёшь со мной. Поможешь открыть.
Я не двинулся. Кто-то сзади подскочил и легко ткнул кулаком в плечо. На утро будет синяк, если наступит для меня утро. Но стонать я не буду, у Андрюхи больше никогда не будет рассвета.
— Ты чего? — удивился Юра. — Обиделся? Пойдём, поможешь мне ворота открыть, это ведь и в твоих интересах. Мама! Да где же ты? Костя!