Пока серьёзных дел в Аргентине не было, мои люди работали, делая из моего ставленника в глазах населения чуть ли не святого. Ортиса активно поливали помоями, рассказывая обо всех его грехах и напоминая, что именно из-за его приказов от рук фашистов погибли мирные граждане, в том числе и дети. Почитаешь написанное журналистами, так запросто можно сделать вывод, что из пушек стрелял сам Ортис, а потом помог немецкому послу сбежать из страны.
Действующий президент, как и его люди, как будто вышли из спячки и начали отбрёхиваться. На носу выборы, предвыборная гонка началась давно. Людей, работающих на меня, тоже активно использовали, нужно было, чтобы все проголосовали за нужного мне кандидата. Как сообщил генерал, армия меня поддержит, правда, не вся, но половина точно. Дело в том, что многие офицеры аргентинской армии обучались именно в Германии и сами глубоко прониклись идеями фашизма.
Кстати, Ортис, собака сутулая, обвинял в гибели людей меня. Тварина, даже поднял вопрос о лишении гражданства, но заикнулся об этом всего один раз, репутация у меня была неплохая, хоть самому в президенты иди, так что идея о выдворении меня из страны не получила поддержки среди населения. К тому же я не какой-то там гастарбайтер, а полноправный гражданин Аргентины, поэтому просто выгнать меня не получится, разве что посадить в тюрьму, но сделать этого точно не получится. В общем, страна готовилась к выборам, моего участия не требовалось, и я снова отправился в Москву, меня же приглашали.
На награждение в Москву я прибыл не один, а с Василисой, очень ей хотелось хоть издали посмотреть на вождя. Были сомнения, что её пропустят, но Павел Анатольевич сделал пару звонков и обеспечил ей пропуск. Ничего интересного на награждении не происходило, награждал лично Сталин, прикрепил к моему пиджаку золотую медаль, пожал руку и на этом всё. Кроме меня тут хватало и других героев, народу собралось немало.
Вроде бы вождь народов умел держать себя в руках, но тут он не смог скрыть любопытства. Одно дело, когда читаешь о необычном человеке, а совсем другое — встретиться с ним лично. Тем не менее, побеседовать мне с ним не удалось, после награждения всех отправили в большой зал, где были накрыты столы, состоялся небольшой банкет. На нём встретил пару своих знакомых: танкиста и лётчика, которых лечил по просьбе Судоплатова. И ведь не зря, вон ещё награды заслужили. Они меня тоже узнали и сами подошли ко мне поздороваться. Впрочем, для большинства присутствующих я был чужаком, обходили стороной как чумного. Не могу сказать, что меня это сильно цепляло, но приятного мало, а может, старались лишний раз не говорить с иностранным гражданином, всё же у них за подобным ревностно следят.