Катерине я продолжал отращивать руки, долгое это дело, но не всё от меня зависит. Одну вырастил, она сейчас разрабатывала кисть, пока плохо слушалась, но ничего, со временем будет как родная.
Ездить к раненым солдатам почти перестал. Один раз ко мне привезли генерала, не помогло ему снадобье, умирал. Бывает и такое, зелье хоть и магическое, но не помогло, пришлось самому приложить руки. Впрочем, моё варево позволило довезти этого человека до меня, хоть по дороге не помер.
Давить на меня никто не пытался. Сказал, что нужна одежда, портной тут же сшил, на девочек тоже, постоянно ведь ходили в одном и том же. Однообразная еда тоже наскучила, я всё понимаю, идёт война, но решил заказывать еду. Тоже не отказали, причём умудрялись где-то находить самую разную еду. Кому-то же она поставлялась на стол, сомневаюсь, что простым смертным. В общем, солдат не объедаю. Именно из-за еды и вышел первый серьёзный конфликт.
Во время обеда к нам пришёл незнакомый человек в костюме, точно не военный, насмотрелся на них, но явно занимающий серьёзную должность. Увидев богато уставленный стол, он поморщился.
— Народ отдаёт последний кусок хлеба фронту, а вы тут жируете, — проворчал он. — Если бы такое случилось во время революции, вас бы расстреляли.
Если мне на слова этого гражданина было наплевать, то Василиса и Катерина смутились и покраснели, а после положили ложки на стол и даже немного отодвинулись, как бы показывая, что они тут ни при чём.
— Судя по твоей широкой роже, ты последнюю краюху хлеба фронту не отдаёшь, — ухмыльнулся я.
Похоже, смог этого гражданина здорово разозлить. Он вообще не ожидал подобного ответа, сначала побледнел, потом покраснел, его лицо начало стремительно темнеть. Я наблюдал за сменой цвета на лице незнакомца и улыбался.
— Да ты хоть знаешь, кто я такой⁉ — Наконец-то заорал он. — Да я тебя в порошок сотру!
— Слыхал? — Обратился я к Юре, указывая пальцем на незнакомца. — И эти люди обвиняют меня в высокомерии, а сами ведут себя как высокородные дворяне. Причём не самые лучшие их представители, мол, я весь из себя такой важный, а вы все грязь под моими ногами, так ведь? Что касается того, кто ты такой, — обратился я уже к мужчине. — Так мне наплевать на то, кто ты, какую должность занимаешь и прочее. Наверное, высокую, если тебя ко мне пропустили. Только не тебе решать, кому и как питаться, понял? Я эту еду полностью отрабатываю, помогая фронту как никто другой. Впрочем, можно это исправить. Как считаешь, если за свои услуги я начну требовать золото, руководство пойдёт мне навстречу?