Моя жена Надя на портрете улыбалась. Это фото мы сделали за полгода до её смерти — здесь ей уже исполнилось тридцать. Она очень походила на нашу дочь: те же миндалевидные глаза, те же ямочки на щеках и чуть заострённый кончик носа. Вот так же она улыбалась и в машине, перед тем, как прозвучали выстрелы из «Вальтера». «Рыкова Надежда Вадимовна 02.02.1961–05.08.1991».
Изображение своего старшего брата для портрета на надгробии я взял из его паспорта. Там, на фото, он выглядел серьёзным, едва ли не хмурым, похожим на нашего отца. Других изображений брата (помимо детских) я не обнаружил. Не нашёл я их ни у себя, ни в родительской квартире, где проживал до сих пор. Прочёл: «Рыков Дмитрий Иванович 26.04.1956–06.08.1991».
По уже сложившейся традиции, я заглянул Димке в глаза (мы в детстве часто с ним вот так бодались взглядами). Тогда я всегда моргал первым и проигрывал. Но продолжал этот спор взглядов до сих пор. Будто в надежде на победу. Временами мне чудилось, что Диму это моё упорство забавляло: он будто бы улыбался (едва заметно, одними глазами).
Улыбнулся он и сейчас.
А ещё… Дмитрий моргнул.
— Дядя Вова, вам плохо? — прозвучал вдалеке голос Серёжи Бакаева.
«Он не моргнул, — подумал я. — Димка никогда не проигрывал. Он подмигнул мне нарочно…» Тёмные глаза моего старшего брата словно приблизились. Я заметил, что не дышу. Далеко от меня, словно на другом конце кладбища, снова заговорил младший сын моего старого друга и бывшего коллеги Женьки Бакаева: «Дядя Вова!..»
Димка на портрете улыбнулся — уже открыто, будто издевательски. «А ведь он смеётся надо мной», — подумал я. Прижал руку к груди, где под рубашкой и под рёбрами вдруг болью напомнило о себе сердце. Глаза брата стали огромными. Они будто поглотили весь солнечный свет. Я покачнулся им навстречу и провалился в их тьму…
— … Услышал пульсирование у себя в висках, журчание водной струи и тихое монотонное бормотание телевизора. «Главное событие сегодняшнего дня, — вещали по телевидению, — вступление в должность первого президента Российской Федерации Бориса Николаевича Ельцина. Репортаж из Кремля. Кремлёвский дворец съездов. В десять часов утра здесь открылось торжественное заседание Съезда народных депутатов Российской Федерации…» Похожий текст я когда-то уже слышал. Точно вам говорю.
Тьма перед моими глазами постепенно рассеивалась. Я моргнул — и тьма перестала быть кромешной. Она превратилась в завесу из таких… знаете… тёмных, кружащих в воздухе хлопьев. «…Первый заместитель председателя Верховного Совета РСФСР Руслан Хасбулатов, — вещал диктор, — приветствовал от имени российского парламента гостей съезда: председателей Верховных Советов и глав правительств суверенных республик…» Света передо мной становилось всё больше. А хлопья будто таяли на этом свету.