После приёма второй рюмки той чудесной настойки, я мгновенно опьянел еще больше, однако безо всяких проблем увидел ауру Глафиры Митрофановны. Рассмотрев её повнимательнее, хоть и с пьяных глаз, я сумел заметить две черные основательные «прорехи», и одна из которых неотвратимо разъедала тонкое тело, отвечающее «за душу». То самое, «интуитивное». С какого только перепуга оно так называется?
Выходит, что с душой у мамашки сплошные «потёмки» — вон, как червоточина разрослась, чуть не пятую часть всего свечения разлохматила своими рваными краями. Так-то Глафиру Митрофановну понять можно: кто после нескольких лет лагерей душой не очерствеет? От, то-то же! Но, кроме меня никто эту дыру и не видит больше. А других ведьм, да малефиков[2], чтобы могли через ауру воздействовать, поблизости и нет. Вроде бы и не грозит ничего её душе… Пока не пожрет её совсем эта чёрная «проказа».
— Ну, что, Чума, увидел ауру? — спросила тёщенька, заметив мой пристальный взгляд, с которым я её внимательно осматривал.
— Лучше называйте товарищ Чума, — поправил я мамашку. — Типа, оперативный псевдоним, — пришлось пояснить, увидев её слегка вытянувшееся от удивления лицо. — А ваш оперативный псевдоним — товарищ Доцент.
— А почему не товарищ Мамаша? Или товарищ Тёща? — ехидно усмехнулась она одними уголками губ.
Я на минутку даже усомнился, а не читает ли она мои мысли, как старуха ведьма до этого? Но, нет, это уже маразм, товарищ Чума!
— Не корректно это, — как можно более нейтрально произнес я. — Если есть другие предложения, товарищ Доцент, готов рассмотреть.
— Нет у меня предложений, — вяло отмахнулась Глафира Митрофановна. — Так видел ауру?
Да, и сейчас вижу. — Я утвердительно кивнул. — Только вот у вас проблемки с «душевным спокойствием», товарищ Доцент — настоящая дыра в интуитивном тонком теле.
— Знаю, — спокойно ответила Глафира Митрофановна. — Ты уже и сам понял, без подсказок, что озлобленая я на весь свет. А злоба, она душу почище серной кислоты разъедает… Так мне мать говорила…
— Так пора бросить этот неподъемный куль, — посоветовал я первое, что в голову пришло. — И не таскать «вчерашний день» повсюду на своем на горбу. Всё, что было в прошлом — там и осталось. — Вот ей-ей, прямо моя ситуация — один в один. — Жить надо! Попробуйте начать всё заново. С чистого лица. И сразу увидите, как дышать легче станет.
— Пробовала — не выходит, — честно ответила Глафира Митрофановна. — А, может, я и сама этого не хочу? Хорош мне душу травить! — резко прервала она нашу «задушевную» беседу. — Лучше делом займёмся, ты же теперь «в чинах», пусть и мизерных. Но веда должна уже открыться… Тебе же мать книгу заклинаний успела передать?