— Помыслим, — ответил Боря и попросил пару минут на размышление.
Отключив связь и спустившись по балконной стене спиной, Боря обхватил голову руками и снова взвыл.
САМ!
Сам своими руками спалил отцовское наследие. И сам же создал себе головняк, что-либо закончится уголовкой, либо кредитными обязательствами не на один год.
Боря поднял голову к ночному небу. Звёзд в городе не видно. Это обидно. Но говорят, что каждый человек сам кузнец своего счастья. Так вот… накуй!
Накуй он себе наковал такого счастья в первый же день свободы⁈
Председатель перезвонил ровно через две минуты. Боря впился глазами в картинку. Светло там, тепло, и наверняка рядом море. А он здесь, теперь полностью без жилья и с одними обязательствами.
— Что решил, Борь? — потягивая свежий сок манго из трубочки, обронил председатель.
Глобальный-младший шмыгнул носом, потёр лоб и начал излагать:
— Ну а что тут решать? Гараж мой забирайте.
— Гараж? — хмыкнул Максим Витальевич. — А на кой чёрт мне горелый гараж? Ты скажи «спасибо», что соседние ещё не спалило. И всё быстро потушили.
— Да я сам пожарных вызвал, — вдохнул Боря. — Ну а гараж я в прежнее состояние верну.
Председатель прикинул варианты.
— Ну, если за четыре дня в порядок приведёшь до моего возвращения, то часть долга я тебе, может, и спишу. Но… Борь. Сам понимаешь, с тебя лям сверху при любом раскладе.
Глобальный невольно вспомнил внедорожник. И чёрные клубы дыма.
— Ну… да… Справедливо.
Председатель долго не думал, тут же уточнил:
— И как собрался возвращать?
Боря положил телефон на коленки, и показал обе руки.
— Вот этим! Сами натворили, сами заработают. У меня, Максим Витальевич, работа есть. Даже — профессия. Долг я вам верну. Не сразу, конечно. Но частями и, по возможности, быстро. А за машину… извините.
Председатель протёр очки, кивнул:
— Борь… вот только ради памяти твоего отца на проценты тебя ставить не буду. Хер с тобой, работай. Приеду, поговорим о деталях.
Связь отключилась. Глобальный распластался по холодному полу медузой.
«И как теперь жить? Где»? — спросил внутренний голос.
А ответов не было.
В таком положении его и застала сестра. Она вышла на тёмный балкон в халате. И не разглядев скорби на его лице, сказала тихо:
— Пашка уснул. И Лёшка с ним тоже заодно. Борь, я там в зале тебе постелила. Как накуришься, иди спать.
— Я не курю, — обронил тихо Боря, стараясь не выдать своих переживаний. — Просто… размышляю.
— А ну да, сейчас же на работу устраиваться. Все дела. Взрослая жизнь.
— Не понимаю я этой взрослой жизни, — ответил Боря, но всё же поднялся. — Можно тебя попросить об одной услуге?