От такой воровской наглости и налёта на «родное гнездо» Вишенка едва со стула не упал в своём отделении. От чего потенциальный младший лейтенант, а по факту стажёрка Олеся Василькова головой под столом ударилась. И тут же вылезла, стул отодвинув.
— Что случилось? — спросила подающая надежды курсантка-практикантка, что одновременно умудрялась и учиться, и работать. А по выпуску и дальнейшему трудоустройству ей вскоре и старшего лейтенанта обещали с таким старанием.
— Грабят! — возмутился мгновенно покрасневший лицом полковник и брюки поправив, ширинку застегнул. — Вызывай наряд, сейчас с ребятами прокатимся. Как раз показатели не важнецкие у отдела. Возьмём ворьё за жопу. Совсем страх потеряли! На моей же территории⁈
— Есть вызвать наряд! — поправила объёмный бюстгальтер Леся и верхнюю пуговичку застегнула. Следом спросила чуть тише. — Разрешите надеть трусы?
— Надеть или одеть? — только прищурился Вишенка, зная об этой уловке в русском языке, но всегда забывая, как правильно.
— Не могу знать, товарищ полковник. Я же ещё не выпустилась. Но… дует, — пожаловалась Василькова. — У вас в кабинете сквозняки. Окна совсем прохудились.
— Ну вот когда на моём место пересядешь, тогда ремонт и сделаешь, — подмигнул Вишенка и отбыл в элитный посёлок.
* * *
Когда Маливанский бежал спринтером вдоль посёлка, он очень скоро понял, что до последней улицы в посёлке не добежит. И свернул на ближайшую, Садовую. Пробежав ещё с полсотни метров по ней, замер, пытаясь отдышаться.
Странное ощущение дежавю накрыло Маливанского. Он вроде как уже был здесь. Может даже в прошлой жизни. Вот значок дома «восемь». Вот — чёрный джип. Ну чисто японский внедорожник, а рядом ещё один джип. Вот гараж широкий, а вон подозрительно знакомая беседка. И дым идёт.
Обычно провалами в памяти Маливанский не страдал. Но сегодня помнил довольно мало: пришёл на работу, уснул на работе, проснулся на работе, а хрен в потолок смотрит. Ну и давай названивать всем лицам женской национальности в списке контактов. Как всегда, с похабными предложениями. Ехать, конечно, никто далеко не решился. Тут-то и вспомнил, что ближе всех Вишенка живёт. С задом немного обвисшим и лицом как иная жопа преклонных лет. Но зато с животиком мягким. И большим желанием в глазах. А так и ему полезно. И ей близко. И выходной всегда можно попросить.
«Отработка за отгулы», — ещё подумал Малиновский, проморгался, поглядывая на беседку и обратно уже к будке хотел идти, но тут резко вспомнил, что на работе в камеру подозрительное увидел.
Вроде как мужик во дворе соседском лазил. Приснилось? Кто знает. Не лишним будет проверить.