— Да мне бы главное… женщину, — тут же уточнил крановщик и пошёл искать свою лучшую выходную майку.
Когда оба ушли, а Раиса ушла стелить постель в спальной, Боря со вздохом откинулся на единственном стуле со спинкой.
Немного отпустило.
Продажа трёхкомнатной квартиры следом в надёжные давала ему возможность дышать уже не месяц-полтора полной грудью, а целый квартал, так точно. Плюс получал возможность довести до ума бомбоубежище и порядочно вложиться в ресторан, чтобы к открытию блистал. На Дина с её фильмами для взрослых можно было уже не полагаться. И группу с гастролями не подгонять.
«Только гирю в лесу найти надо», — напомнил внутренний голос.
Внезапно-рыжий
Новый день — новые заботы. Добравшись в посёлок, Боря в первую очередь заехал к Шацу, так как долг тяготил саму душу, дёргая её через такие понятие как «совесть», «долг» и «честь». И если бы оставалось свободное время, Глобальный наверняка терзал бы себя вопросами как бы поскорее отдать и начать жизнь с чистого листа.
Но благодаря женщинам, бизнесу и работе свободного времени не было, а спал он как убитый при любой возможности. К примеру, сегодня проснулся рядом с Раисой на кровати. А кровати той пару десятков лет и ещё жену Степаныча помнит. А тот менять ничего не стал, а теперь и в наследие оставил, как и диван в зале, где должны были расположиться Стасян с Макар Берёзовичем, но крановщик-то среди ночи вернулся, а прадед решил остаться. Он ведь не просто ушёл ночевать к студенткам, но судя по застольным разговорам, (что доносились, если выйти попить на кухню), те уже свадьбы обсуждали. Парные. И ещё полночи отмечали. С тортиками, шампанским и откровенными разговорами. Поглощая ночной кефир из холодильника, Боря понял, что прадед таки пристроил непутёвого правнука «в хорошие женские» руки, на что сам сантехник времени так и не нашёл.
Не дождавшись подробностей, Боря, отбыл по делам ещё до рассвета. Предстояло не только Вику забрать из аэропорта, но ещё и забить багажник цветами и подарками в преддверии Восьмого Марта.
Потому первым делом — в Жёлтое золото.
Лопырёв открыл дверь сонный, помятый, с пролежнем на щеке. И внезапно нагрянувшему сантехнику скорее обрадовался выскочивший на улицу Боцман, чем сам хозяин дома.
— Борь, а ты чего в такую рань? — всё же впустил на порог домовладелец, хоть и зевал так, что вот-вот рот порвётся.
Заглянув в дом, Глобальный ещё с порога понял — Матвей Алексеевич ночевал не один. У двери стояли военные ботинки, но совсем небольшого размера. Женские. Плюс на проходной снова шлагбаум был поднят. Сразу пришло понимание, что новая охранница в основном трудится здесь. А основная работа — так, подработка.