— Пусть старые используют! — тут же донеслось с поверхности от последних не лопнувших пузырей. — Курвы!
Все вдруг на поверхность посмотрели, а там и тех пузырей не осталось.
— Да уж, наука сделала нас богами раньше, чем мы научились быть людьми, — добавила тихо Мальта, попивая вино из бутылки. — Ну, кто следующий в драку? А то у меня попкорн стынет!
Затем все как по команде ругаться все начали. Скрепка новой финкой машет, кепку поправляет, жилетом бравирует. Германия возмущается, усики маленькие поглаживая. Франция с плесенью борется, а на лице прыщ-Макрон торчит. Все не приятен, но никуда от него не деться. Великобритания тут же давай заокеанскому собрату названивать, чтобы доложить, что нет стабильности в Европе. Не зря из союза вышла, мол.
— Алё? Америка? Ты была права. Тут всё на ладан дышит! Оказывается, если не давать им денег и технологий, то те ещё дикари.
— ОкЭй! Значит, всё по плану, — ответили в трубке главные по Америке.
И тут громче всех со стороны раздалось:
— Ну, будем!
Боря аж повернулся. А там Япония стоит с Южной Кореей и на пару саке пьют, да чамчой заедают.
Замолчали все резко от такой картины.
Тут и от этих двоих и послышалось:
— Пока белые дерутся, азиаты тешатся, — Южная Корея заявила и тут же добавила. — Ну, за стабильную торговлю! И чтоб насдак не падал.
— И тебе без Китая не хворать, кей-поп тебе в рис, — добавила Япония и косо на Африку посмотрела.
Стоит та полуголенькая, обнажённая почти, без автомобилей, считай. А свои старые девать некуда. Надо мосты наводить. Идти, знакомиться. Не России же почти даром отдавать, что дешевле, чем утилизация и полный цикл переработки.
— Кто это тут белый⁈ — вдруг закричали с другого бока от Скрепы-Скрепки. Ибо как известно, весь мир — лишь её правая и левая сторона, судя по карте.
— Кто это тут азиат⁈ — повторили едва ли не громче оттуда же. — Весь мир — Америка! Как говорится, но пасаран! Мексиканцы здесь не пройдут!
Все страны повернулись к той, кто орёт. А там США в флаг завёрнутая стоит и в носках радужных. На ногах качается, язык заплетает, но ещё стоит. На штанах её с дырявыми карманами так и написано «ЮСА». Только кириллицей.
Мало ли какой сантехник иностранного не знает?
— Никаких больше наций, вер и полов! — покачиваясь от шевеления в штанах, ЮСА говорит. — Всё теперь — МЫ. И Я/Мы. И Они/Мы. Всё, раздраконь меня хомяк — Мы/Мы. Ясно вам, яНе/Вы? — и давай из штанов бумагу зелёную доставать, вокруг себя раскидывать, чтобы точно ясно было. А то зудят переполненные, но дырявые карманы. Всё под ноги сыплется, но часть и во внешний мир уходит.