Но то дело вкуса.
А вот рядом — бывшая квартира Никиты Сергеевича Хрунычева, нажитая не честным трудом. Там уже ни люстры, ни плафонов. Шнур с потолка торчит, изолентой подмотанный. И видно всё, как на ладони. Так, как и штор не осталось. Всё выгребли, распродавая с молотка, чтобы долг Хрущ закрывал перед честными людьми, пока срок отбывает. А государство ему в том поможет, лишив необходимости платить за свет и отопление. Оно же накормит, обеспечит мылом и туалетной бумагой, выдаст одеяло и посуду, помоет и даже вяло выслушает, если вздумает письмо написать, чтобы пожаловаться на ненадлежащие условия пребывания.
Если раньше людей вполне устраивало, что в пещере нет пещерного медведя, а при ночёвке в поле змея за щёку не заползает и за пятку не цапнет, то теперь, ходили слухи, даже серийные убийцы в норвежских тюрьмах всё больше комфорта требовали. Интернет им, видите ли, медленный, пудинг не каждый день дают. Да и с каких это пор всего две комнаты на человека выделяют с санузлом отдельным?
«А как же блек-джек и шлюхи?» — усмехнулся внутренний голос.
Боря поморщился. От усталости уже бурчать начал, как дед. Конечно понятно, что квартиру у Хрунычева отжали не просто так, а в назидание другим с их дворцами. Но если он умудрялся людям звонить и по нескольку раз её продавать на воле, то криминальную деятельность свою не прекратил.
«Значит, гречка с котлетой ему на пользу не идёт», — проворчал внутренний голос следом: «Не перевоспитывается ни разу!»
Решив, что вопрос с квартирой решит после сна, Боря второй ключ от квартиры Степаныча достал из барсетки, сумку с миллионами через плечо поправил и домофон отпер. Только в подъезд зашёл и первую ногу на ступеньку поставил, как доводчик дверь закрыл. Потемнело, а лампочка не работает. Поглядев на плафон в стороне, Боря замер.
«Надо ж поменять!»
Вспомнил, что в сумке совсем не лапочки на замену, сантехник путь свой продолжил. Но недостаток сна сыграл роль. Только ногу занёс над уровнем ступеньки, как споткнулся и ключи потерял следом. А те в темноту улетели и где-то под ногами валяются. Не видно из без подсветки, не слышно без звукового сопровождения.
Вздохнув, Глобальный тут же телефон начал искать, чтобы фонарик включить. Голова уже не варит. Только разговор сверху слышно.
Невольно прислушался.
На первом этаже две девчонки стоят. Студенточки. Курят и хихикают. Одна и говорит:
— Катя, какие же мы с тобой дуры на пару. Надо было квартиру возле кладбища снимать.
— Это ещё зачем? — не поняла подруга. — Страшно же!
— Зато всегда есть что-то к чаю!