Громче всех Шаман смеялся. В голос. С нервинкой так, на грани психического срыва.
— Понял, понял! — крикнул он. — Сейчас всё будет!
Он тут же подскочил и не думая о чётках, и даже не помышляя больше ни о каком оружии, принялся подгонять своих сотрудников, раздавая пинки самым нерасторопным, чтобы на стол бежали накрывать и встречать дорогих гостей как следует.
Мужики один за другим в ресторане пропадать начали. Только Тракторист на крыльце остался.
Он к Боре подошёл, приобнял по-отчески и сказал, глядя на внедорожник:
— Слушай, Борь. Ну вопрос мы с оружием закрыли, считай. Не проблема. Но автомобиль лучше продай… мстительные же. А как вместе собираются, злые, что ёж колючками внутрь.
— Избавиться от машины надо? — понял всё Боря.
— Да, подстрахуйся, — кивнул командир. — Не в этом квартале, так в другом припомнят. Злопамятные, ужас. Это не горцы со своими понятиями о чести и уважении старших. А я хрен знает, когда вопрос с квотами на рабочих решат по стране. Глобальный пиздец уже год как идёт полным ходом, а обновление смыслов только-только началось. Перестраиваемся всё, сука, переосмысливаем. Запрягаем, короче долго. «Мы ещё не начинали» и прочее словоблудие в оправдании воровства одних и лени других с надеждой на чудо у третьих. Так что… продай, Боря. Целее будешь.
— Продам, — пообещал сантехник, который и сам был не рад налогам на внедорожник.
Вроде только за пару месяцев начислили транспортный как владельцу, а всё равно ощутимо вышло.
«Автомобиль давно не средство передвижения, а роскошь. Хоть осла заводи. Да чем его зимой кормить?» — хмыкнул внутренний голос: «А что будет, когда за полный год налог на внедорожник придёт?»
— Сам понимаешь, — продолжил Тракторист. — Этих бы в расход пустили, так другие бы приехали. Их там много. Делать народу нечего, берутся за любую работу. Да и дела до них обычно никому нет. Жрут себе лапшу на стройках, растят коноплю на том, что мы называем дачами, мечтают о мерседесе во снах своих влажных. То их право, Борь. Нам оно до пизды, пока работают.
— Ну так-то да.
Тракторист покачал головой:
— Но, когда к нам самим начинают лезть все эти деятели, приходится напоминать, что мы давно от них отделились. Не братья они нам, понимаешь? Это не казахи с их понтами, надеждой на запад, просчётам в экономике, но всё же — свои ребята в целом. Это не дружелюбные киргизы, от которых никогда никаких проблем не было. Напротив, за нас тогда и сейчас. Это не спокойные в целом узбеки. Не миролюбивые туркмены. Не монголы, которые нам всегда помогали и от кириллицы до сих пор не отказались, в отличие от тех же казахов. Этих по рукам надо бить чаще других почему-то. Так как кроме силы ничего не понимают. Кавказ уже успокоился. Наш который. Союзный. Грузины в себя придут, армяне с азербайджанцами точки соприкосновения найдут. Да и абхазы с осетинами нет-нет, да придут к каким-то выводам на тему сотрудничества. А эти… — Тракторист вздохнул. — … стайные интересы развивают. Ищут где бы приткнуться. Конечно, не в массе своей, а рядовые экземпляры. Но такие в группы почему-то собираются, а попутно нам криминальную статистику умножают. Вместе — волка. По отдельности — шакалы. Понимаешь?