Затем сантехник плотно закрыл дверь и только там его прорвало:
— Вы охуели там в край, черти ёбанные⁈ На детей покусились? Я тебя, падаль, с того света достану и не только по Польше говном западэнским размажу, но и всех нахуй в Ла-Манш скину следом и сверху нассу!
Боря кричал несколько минут к ряду, пока не понял, что в телефоне давно отключилась связь. Тогда он разбил телефон о стену и долго и старательно его топтал. Руки тряслись, глаза налились кровью. Адреналин хлестал через край.
Глобальный не сразу понял, что стоит у окна, тяжело дыша, а на него в проходе стоит и смотрит Дашка, позади которой плачет ребёнок, у которого отобрали и разбили телефон. А рядом с ними стоит Татьяна Юрьевна с полным пакетом продуктов.
— Боря… ты чего? — удивилась Дашка.
— Чего-чего, — невпопад ответил обычно спокойный как танк Боря и поспешно вышел, пока снова не прорвало. Только одевая верхнюю одежду в коридоре, он бросил через плечо. — Рано ей ещё телефоны носить! А если дали — следите, с кем разговаривает!
И ушёл, пока снова чего-то не наговорил. Внутри сантехника бурлил огонь. Душа стремилась на фронт.
«Рвать паскуд»! — кричал внутренний голос.
Ребёнок перестал плакать, обнял Дашку. Та застыла, глядя на дверь. Конечно понятно, что в таком состоянии обои не наклеить. В гневе можно лишь карать и разрушать миры.
И только Татьяна Юрьевна, опустив пакеты на пол, томно вздохнула, отмечая как поплыла от столь строго голоса мужчины. Лучшего господина не то, что в городе, но во всей области не найти!
— Ле-е-ен, — протянула Дашка, опустившись на коленки перед ребёнком. — А что случилось?
— Я разговаливала с тётей по телефону, — ответил ребёнок. Послушный. Исполнительный. И доверчивый.
— Какой тётей? — приподняла бровь Дашка.
— С начальницей газа, — объяснил, как мог ребёнок, сражаясь, но ещё не одолев такую важную букву в алфавите, как «р». — Самой главной!
— И что она говорила?
— Про маму сплашивала и тебя, — вспомнила Ленка. — А потом сказала включить газ и пловелить.
— Зачем проверить?
— Чтобы помочь маме и тёте. По хозяйству.
Посмотрев на Татьяну, Дашка молчала, не зная, как реагировать.
— По стране то и дело проскальзывают известия о взрыве бытового газа в квартирах, — напомнила двоюродная сестра и первой пошла проверить газовую плиту.
И тут до Дарьи дошло.
Посмотрев на обломки телефона на полу пустой комнаты, она крепко обняла ребёнка и не могла разжать объятий почти минуту. Не будь рядом Бори, племянницы у неё могло уже и не быть. А может и квартиры. С доброй половиной соседей.
Следом Дашка поняла, что готова простить всё. Как по вновь отложенному ремонту, так и по невнятным полусемейным отношениям. Но не готова терять родных и близких…