— Лишь пустошь и завывание ветра. Нет даже бродячих псов, — перешёл на лирические нотки Степаныч. — Как глухая, брошенная деревня. Боря, ты куда нас привёз душу лечить?
— За городом всегда глушь, — тут же поддакнул дворник рядом. — Все местные жители засели по домам и не спешат показываться наружу. А многие службы по большей части просто не могут выбраться загород из-за обилия пробок, аварий и снежных завалов. От непогоды никто не застрахован. Даже элита. Сейчас с коньяком в фужере будут у каминов сидеть и ждать, пока рабочий человек вызволит их из снежного плена.
— И не говорите, мужики, — ответил Боря, снижая скорость до нуля. — Но мы, наконец, приехали.
Сантехник припарковал джип у дома Шаца. Прямо рядом с невысоким заборчиком, где он в теории должен был стоять весьма вольготно. Но забор замело так, что ни одной торчащей палки не видно, ни колышка. Только верхушка калитки виднелась, расчищенная Борей внутри территории загодя. Это местные службы прошлись снаружи не так давно, чтобы создать хотя бы видимость удобства. В основном улицы чистили грейдером, а на заборы по краям просто сгребали снег. Девать его было некуда, а весь сразу не вывезешь. От безысходности уборщики и строили стены из сугробов выше тех самых заборов в два-три раза. Вот и выходило, что дорога, где летом могли разъехаться два грузовика, постепенно превращалась в одностороннее движение, где скоро не разъедутся и два мотоцикла.
Оставляя внедорожник у сугроба так плотно, что вылезать лучше через пассажирскую дверь, Боря всё ещё рисковал нарваться на обилие нецензурных фраз в следствие узкого проезда.
«В лучшем случае покарябают. В худшем снова напишут „гандон“ на многострадальном автомобиле», — прикинул внутренний голос и тут же добавил: «Но, может, у джипа карма такая? Тогда придётся найти где у Антона накопительная скидка на покраску… Как там Шмыга, интересно? Научился уже пукать колечками»?
Повертев головой из стороны в сторону, Боря вздохнул. Какая только херня в голову не лезет, когда пытаешься представить жизнь других, по общепринятым слухам. А ещё есть явь. Суровая правда. И вот по ней сразу видно, что снега намело столько, что даже городские службы не справлялись, а частники расхватали заказы почти на месяц вперёд. Об этом ещё Аполлинарий докладывал. Дворники работали в авральном режиме.
Но если есть предел у человеческих сил, то нет предела у природного гнева. Просто раньше это был всемирный потоп, а зимой это сугробы в рост человека, которые для Сахалина или Камчатки — обыденность. А вот в Сибири нет-нет, да про них забывают. И тут на тебе — снова навалило!