Всё наоборот. Они исторически сами к нам просятся, на север. Мы берём, обучаем, отмывает от лепёшек говна, одеваем-обуваем, ставим в один ряд с собой, как равных, а они поступают так, как и положено у них с дарителями — плюют в лицо. Потому что самым стыдно, что не смогли, не достигли, не развились, не построили. Всё им дали, научили и помогли. И это гложет их чёрную душонку. Как гложет не раз освобождённую Европу.
Сами освободиться от опасных идей не смогли.
Если подумать, то нам нахуй не нужно и Закавказье. Но стоит оставить его хоть на месяц без внимания и начнётся резня. Ну не могут между собой договориться и всё тут! А как передерутся, так турки придут и подомнут, просто вырезав всех, как уже было с армянами в их истории. Кто-нибудь помнит об этом? Выводы сделал? Нет!
Но русские — миротворцы. Потому существуют абхазы и осетины. Потому не перерезали друг друга армяне и азербайджанцы. Потому есть Приднестровье или Сирия, потому появились и существуют Болгария, Румыния, и десятки освобождённых от Третьего Рейха стран Европы, ни одна из которых не была расчленена или осуждена за пособничество. Мы же не вешали немчуру на деревьях, как они наших детей. Нет, мы пожалели. Взяли лишь жалкий клочок в качестве репараций от самой Германии — Кёнисберг. Он же — Калининградская область, что теперь костью в горле всей Европе. Потому что — напоминание о победе!
И нас всегда будут ненавидеть те, кого мы освободили. И те, кого мы научили быть самостоятельными. Это рок русского мира. Но если та же Африка будет за это благодарна и помнит о былом колониализме, то другие предпочтут забыть, как о позорном моменте в истории своих государственностей. Потому что — стыдно, когда другие, а не сами.
А чтобы мы совсем не расслаблялись, у нас зарождается, формируется и активно поддерживается либеральная идея. А за ней неизбежность слушать демократизаторов, которые точно знают, что бы они сделали, будь на нашем месте.
А они бы ничего делать не стали, Борь. Поэтому мы — здесь. А они — за границей. Всё это от изобилия. Веганы в деревнях и детдомах не появляются. Они не могут сформироваться там, где все едят то, что дают. Но едва появляется в жизни изобилие — как начинается разброд. В пустых головах звенит. Потому что наполненные головы ставят фильтр. А прочие просто верят. Верят, а не веруют. Православных, мусульман, язычников и атеистов здесь никто не считает, Борь. Каждый верит в то, что хочет. Если пришёл и работаешь — то ты с нами.
А если молишься у себя дома, на диване — заткнись, твоё мнение никого не интересует. Ты не за нас молишься, ты о себе печёшься, потому что подсознательный стыд сжигает тебя изнутри. Стыдно, что не здесь, не с нами.