Боря улыбнулся несмело. Радость стать отцом ещё ночью нагрянула, в автомобиле, когда с аэропорта возвращался. Но там вообще всё не ясно. А теперь ясно — а радости нет. Одна усталость и лёгкое опустошение. Нет, понятно, что признает и сделает всё для ребёнка и матери, но с квартирой не решил пока, дом лишь в теории, а сам на фронт собрался.
«Пиздец»! — коротко подчеркнул общее положение дел внутренний голос.
Видимо, Даша ждала другой реакции. А может, на неё давили гормоны, что разлетались по телу в преддверии новой жизни. Хоть и родит не раньше начала лета, но человека человек формирует загодя. По образу и подобию. И так и не услыхав важных слов и не разглядев реакции, она уткнулась во второе плечо.
Теперь уже два голоса-рёва раздавались в унисон. Меньше всего в этой ситуации было жалко куртку.
Но жалея девушек, Боря бархатным голосом обронил:
— Дамы, ну вы чего расклеились? Всё же хорошо. Всё прекрасно, — тут он сглотнул возникший ком в горле и добавил ещё горячее. — Я, конечно, понимаю, что пока полный ноль. И как отец, и как господин, но… дайте мне время. Хорошо? Я со всем справлюсь. Только… немного времени мне бы… в себя прийти.
Хотели они того или нет, он пошёл к софе. Три пары ног синхронно развернулись, затем присели. Боря расплылся на спинке, залип в потолок. А девушки с красными глазами притихли. Только смотрели перед собой, склонив головы ему на плечи. И тишина возникла в кабинете.
— Я… я справлюсь, — повторил Боря, хотя понятия не имел, что делать.
Мужик просто должен верить в себя. Даже когда вокруг пожар, плана эвакуации не развешивали, а сам он полит бензином и в руках пару палок динамита.
Особый шарм ситуации предавала возникшая на горизонте Кира, которая наверняка уже вкусно позавтракала полезной кашкой, приняла ванную и сидела красилась. Или примеряла наряд для их следующей встречи. А где-то рядом стоял Князь и глядя как радуется дочь, строил свои планы. Большая часть этих планов касалась Бориса. И если разочаровать одну или другого, то запросто можно слепить коня.
Судя по реакции участкового и прочих служивых, противовес — только Шац.
«А ему не да старых войнушек. Он занят делами государственной важности», — заметил внутренний голос.
Девушки затихли, перестав всхлипывать. Боря и сам был не против пустить слезу, но кто бы ему дал такую возможность?
Поэтому сантехнику пришлось подбирать слова.
— Ну мы это… Вместе со всем справимся, да?
Он не мог рассказать про Киру и свою помолвку. Не стоило упоминать и про Зину и их особые договорённости, про которые решили без него. Со Светланой вообще не ясно ещё. Так чего зря расстраивать?