С грохотом падающего со скалы робота инструменты на паркет рухнули, пробив в трёх местах пол как пулями. Глядя на блёсны, рассыпавшиеся по полу, мужик замер и слушая трепет сердца, вдруг вспомнил, что зря на соседа по гаражу наехал.
«Вот гандольерство! Выходит, не брал Серёга блёсен. Я сам заныкал», — промелькнула мысль запоздалая. За ней раскаянье последовало: «Стыдно! На животе ещё синяк будет с тарелку. Как будто сразу за дело прописали. Карма, мать её»!
Падение ящика не осталось незамеченным. Дочь в туалете сказала «ой» и по коридору запахло.
«В кого только такая вонючка»? — подумал мужик сорок-плюс: «Ясно же, что в жену! На младшеклассниц смотреть надо было. Кто ж на будущих бухгалтерах женится? Она же единственная во всей школе знала на кого учиться пойдёт. Что я за дурак-то был»?
Принюхался мужик и поморщился уже как следует. Сам он считал, что всю жизнь не пахнет почти. Даже когда горячей воды нет летом, искупался в озере и нормально. Ну а что от постели тиной несёт, так то от старости. Или дело в кондиционере для белья.
Едва уронил ящик с инструментами мужик, как из детской донеслось сразу двуликое многоголосье, коварное и на что-то намекающее. Например, на то, что мог бы и тише вопросы решать, а то детей всех перебудил.
— Ну вообще-е-е, — от старшей тут же послышалось.
— Мама, мне страшно! — раздалось и от младшей на грани визга.
Соседи тоже оценили. По батарее тут же стукнули в раздражении.
На фитнес-браслет мужик глянул и стучать в ответ не стал. За одиннадцать часов уже. Шуметь нельзя.
«Да я и не собирался, блядь, шуметь! Войдите в положение! Вы, когда в тазики стучите и шары металлические катаете по полу утром и вечером, никто вам ничего не говорит», — сразу так громко подумал мужик, что стул в батарею прекратился.
Сложив стремянку и скорчившись в три погибели, заботливый хозяин начал инструменты в ящик собирать. А на том трещина.
— Так вот почему ты по акции шёл, дерьма кусок! — заявил мужик и тут же к спускаемой воде за дверью прислушался.
«Потечёт или не потечёт»? — делал он ставки, пока жена отвлекла детей.
Поднявшись, супруга из спальни в детскую пошла на зов Елизаветы. Света в коридоре много, но то у прихожей, а над полкой какой свет? Только из туалета и ванной лампочки светят, но обе двери закрыты.
«Эротичная полутьма, интим благородный», — говорил на этот счёт мужик сорок-плюс, лишь бы не долбить стену, чтобы прокидывать новый провод под люстру или светильник.
Но блесне что тот интим? Такая предпочла остаться незамеченной и тут же вероломно впилась в ногу супруге, все сексуальные порывы на ночь на пару отменив. А то и подвинув на конец рабочей недели.