— Фу! — сморщилась я. — Думаешь, я буду ловить для тебя насекомых? Нет уж. Думаю, мелкие кусочки мяса подойдут лучше!
— Кр-рах! — выдал Кей.
Что он имел в виду — свой кулинарный эксперимент или мои надежды — осталось неясным. Улетать ворон не стал, устроился поудобнее, спрятал голову под крыло и замер. Ясно… Я наконец закрыла окно и, погасив свечу, тоже легла спать.
Но мой спокойный сон длился совсем недолго. Ночью я проснулась от тугого чувства тревоги, что засело в груди таким плотным комком, что я едва могла дышать. Кей встрепенулся и мрачно посмотрел на меня, когда я резко села на постели. Дракончик даже не проснулся. Накинув халат и туго его подпоясав, я бросилась в комнату Рикарда — ничто больше не могло разбудить меня так резко. Только беспокойство о нём или громкий шум, как вариант, но сейчас во всём замке было тихо. Стараясь не напугать сына, я вошла в его комнату — свет не горел, но даже так было видно, как он мечется по подушке головой.
Он что-то бормотал и часто дышал, будто во сне за ним кто-то гнался. Я подбежала к его постели и осторожно коснулась плеча. Не успела даже ничего сказать, как он распахнул глаза и бросился мне на шею, едва осознав, что в безопасности.
— Мама! — это не был крик — скорее облегчённый выдох.
Он не был напуган, но то, что увидел во сне, точно его встревожило.
— Это всего лишь сон, — я погладила его по спине и волосам. — Что тебе снилось? Поделись со мной.
— Я снова видел папу! — Рикард оторвался от меня и посмотрел в окно. — Так же, как сегодня днём. Но он был не в лесу. Или просто лес был какой-то странный. На ветках не было листьев, а вокруг только шипы. Там была ночь, я почти ничего не мог рассмотреть.
Опять он перевпечатлился за день! Такое случалось и раньше, но сегодня с ним случилось столько ярких событий — неудивительно, что они смешались во сне. Но всё-таки присутствие в нём Зериона как-то смутно меня беспокоило. Я до сих пор не могла отделаться от мысли о том, что он где-то рядом, но почему-то не возвращается. Какие вообще у него могут быть на это причины?
Долги? Возможно.
Но зачем тогда вообще показываться нам на глаза?
Не найдя ответов на эти вопросы, я вновь уложила Рикарда спать, полежала рядом с ним, а затем вернулась к себе. Утром, ещё до того, как я успела выйти из комнаты, пришла Тея, и в руках у неё оказался новый букет цветов — тоже полевых, но собранных немного в другой гамме, нежели предыдущие. К нему прилагался ещё один пакет, но на этот раз не из булочной.
— Смотрите, какая красота! — восхищённо закатила глаза камеристка. — Кто-то очень старается для вас. Держите!