— Так этим вопросом занялся граф Кочубей, уж очень ему понравилась идея. Поэтому Александр ему поручил всё выяснить насколько можно, вдруг удастся найти тех, кто уже сахаром занимается. Хотя пока в Непременный совет о сахаре не сообщали. А то, знаете ли, кто-нибудь тем же голландцам или англичанам передаст сии сведения. И они, чтобы мы от их тростникового сахара не отказались, начнут палки в колёса вставлять по поводу нашего, который из свеклы. С них станется, все это знают.
Всё-таки хорошо, что есть патриоты своём отечестве. Иначе так и будем сидеть на всём заграничном, что дорого стоит. Да ещё и оправдываться научимся, мол, всё равно русский мужик косолап и криворук, так нечего и браться за то, что не по плечу. И назовут это «открытость Европе» и «нежелание огораживаться железным занавесом».
Наша беседа прервалась тем, что было доставлено письмо. Незнакомый курьер подал Ланскому конверт, а тот не задумываясь распечатал его. И поделился полученной инфой, а точнее…
— Граф Строганов просит принять его сегодня вечером. Он будет не один, а с князем… Олениным. Что скажете, маркиз?
— Так я-то очень даже буду рад знакомству с однофамильцем.
— А может быть и вашим дальним родственником? — доброжелательно предположил Степан Сергеевич, — Сообщите графу, что мы будем рады принять его и князя нынешним вечером.
Курьер кивнул и ушёл, а мы решили чуток передохнуть перед любопытным визитом.
Князь Оленин оказался человеком маленького роста, но доброжелательным и очень умным. Причём нисколько не смущался своим ростом и вёл себя естественно и достаточно непринуждённо, но в рамках приличий. Мы расселись в гостиной куда слуги подали вино и различные лёгкие закуски, благо в гофмаршальских закромах их огромный выбор.
— Маркиз, — удивился Строганов, — неужели вы действительно не пьёте вин?
— Нет, Павел Александрович, практически не пью хмельного. Позволяю себе только два раза в год, но лишь один бокал шампанского, чисто формально. Да и то на свой день рождения и на Новый год.
— Но как же вы служили, как другие офицеры к этому относились? — спросил граф.
— Как это бывает, они сначала настаивали, затем требовали, а в конце решили силу проявить. Кончилось для них плачевно, все попали к врачам с лёгкими и средними телесными повреждениями.
Князь с удивлением слушал мои откровения не совсем их понимая. Неужели офицеры опускались до потасовок, вместо положенной дуэли? А если была всё-таки потасовка, то как один человек покалечил несколько, да ещё и офицеров? Видя его недоумение, Строганов объяснил.