— Удачи, — прохрипела Артанна. Над её головой сомкнулись рикенаарские воды.
Симуз ненавидел просить и унижаться, но императорская Канцелярия, казалось, делала всё, чтобы проситель осатанел от ожидания, махнул рукой на дело и убрался восвояси. Длинные очереди стряпчих, поручителей и просителей стекались на рассвете к корпусу Канцелярии со всех концов империи. Симуз поднимался затемно, оставлял спящую Десари на постоялом дворе под охраной Муаля и Хейзе, а сам брёл по ещё пустому проспекту ко дворцу императора, рассчитывая занять место поближе к дверям.
Так продолжалось уже больше дюжины дней. Единственным успехом было то, что канцелярский служка принял его письмо, сделал какую-то пометку в гроссбухе и велел позже приходить за ответом. Когда именно, разумеется, не сказал. И потому Симуз шагал по опостылевшему маршруту каждый божий день, надеясь на аудиенцию. И с каждым днём надежды становилось всё меньше. Письмо могло затеряться, нерадивый служащий мог намеренно избавиться от послания, следуя на поводу у лени… От эмиссара уже ничего не зависело, и это его раздражало.
Но канцелярия не учла одного: Симуз Джеридас становился невообразимо упрямым и целеустремлённым, когда вопрос касался его дочери.
Только сейчас, оказавшись в центре шумного белокаменного города, он понял, что остался один. Десари нуждалась в его помощи и поддержке, но у него самого больше не осталось опоры. Он прекрасно помнил, как они с Хейзе нашли мертвецов на холме у дерева — но среди них не было ни Артанны, ни Десари, ни Муаля, ни повозки. Помнил, что почувствовал в то мгновение — словно внутри него лопнула струна. Помнил, как тут же отправил Хейзе в сторону Эннии искать следы предполагаемых похитителей, надеясь, что те не ушли далеко, а сам поехал в Нершехир к Хар Да Малю дожидаться новостей. Тогда он ещё надеялся, что Артанна была рядом с Десари.
Симуз до ужаса отчётливо помнил, какое облегчение испытал, найдя у Хар Да Маля живую и невредимую дочь и какой болью отозвалось осознание, что Артанна отправила их с Муалем вперёд, а сама вместе с Аргулем приняла бой. Аргуль был мёртв, но тела вагранийки не нашли. И всё же Симуз был уверен, что она не выбралась из переделки живой. В этом был особый цинизм небес: женщина, прошедшая через столько невероятных приключений и событий, погибла пусть и благородно, но до глупого просто. Симуз винил себя за то, что не остался на том холме и не отыскал её. Но теперь было поздно сокрушаться.
Артанны ему не хватало. В какой-то момент она стала единственным человеком, который его понимал. Теперь у него осталась только Десари. Они почти не заговаривали об Артанне, но он не сомневался, что дочь всё поняла. Но скорбела тихо. И за это он был ей благодарен.