— С этим понятно. — Ронин поморщился. — Второй вопрос. Мы можем их уничтожить? Каковы их силы?
— Вы? — Хасимото так заржал, что у него лицо покраснело сильнее, чем от висения вниз головой. — Да у них шесть боевых групп, куча оружия, связи в полиции. Они вам уже насовали, и скоро мокрого места от вас не оставят.
— Врет, — спокойно произнес Кабаяси. — Если бы такая сила существовала, я бы о ней знал.
— Ты тупое животное, — прошипел Хасимото. — Что ты можешь знать? Они могут спрятаться в тени полуденного солнца…
— Похоже, у него кукуха улетела, — с подозрением произнес Ронин. — Он ни хрена про них не знает, лакал из миски на правах дворовой собаки. Нет смысла с ним говорить.
Ронин достал вакидзаси из-под плаща.
— Я не знаю? — Хасимото зло сощурился. — Да я правая рука их босса!
— Это та, которой он дрочит что ли? — Кабаяси прыснул смехом.
— Правая рука, это хорошо, — с довольным видом сказал Ронин. — Можно заканчивать комедию и переходить к настоящим пыткам. Теперь эта жаба не отвертится, мол, ничего не знаю.
Когда освежеванная туша Хасимото испустила дух, Ронин и Кабаяси уже примерно представляли план предстоящей операции по уничтожению Кудо-кай. В распоряжении конкурентов действительно оказались значительные ресурсы, и о прямом столкновении нечего было думать.
— Нужно два удара, — уверенно заявил Ронин. — Один отвлекающий, крупными силами, другой маленькой незаметной группой. На пушки бросим «ёкаев», пусть мстят за господина.
— А в малую группу кто войдет?
— Мы с тобой, — с усмешкой ответил Ронин.
— Сильно. Хочешь убить оябуна? — Кабаяси улыбнулся.
— Конечно. Это единственный способ стать оябуном.
— Ты прямо как ходячие тридцать три несчастья, — Хитоми, прищурившись, посмотрела на Ронина.
— И неправда, — Ронин открыл банку «Саппоро» и сделал большой глоток.
— Ненавижу, когда нашу кухню превращают в распивочную, — сузила глаза Хитоми.
— Это в тебе говорит обычная японская домохозяйка, которая не терпит на своей кухне никого из посторонних, — оскалился в усмешке Ронин.
— Домохозяйка? Я? — Хитоми аж передернуло от возмущения. Да ты…
— Тихо! — Прервал их я. — Остынь, Кошка. А ты, Ронин, прекрати ее подзуживать. Действительно, вы немного облажались. Устроить на окраине бой, на который примчалась половина кэйсацу Токио?
— Ну а что было делать? — Ронин вновь хлебнул из банки. — Клан просто так сам собой не организуется. Приходится действовать различными методами, в том числе и силовыми.
— Я тебе что говорил? — тут уже начало трясти меня. От бешенства, понятно. — Все должно быть тихо. Ти-хо! Ты по-японски понимаешь? Вместо этого устроить массовое побоище и привлечь внимание! Реми?