— Быть того не…
— Есть много, друг Горацио, на свете, чего тебе, придурку, и не снилось… — ответил я переделанными словами Шекспира. — Шутка. Да, они мимикрируют. И очень успешно. Так, что не отличишь, если только в штаны ему не залезешь. Гениталии они отращивать не научились.
— Бр-р, какая мерзость, — поежился Ронин. — И я не педик, чтобы в штаны мужику лезть. Чтобы проверить, ящерица он, или нет.
— Не бойся, он бы и не дал. Это был бы твой последний петтинг, — ухмыльнулась Хитоми.
— Ну вот что с ней делать…
— Давайте лучше подумаем, что делать с этой ситуацией, — сказал я. — Итак, подбиваем бабки. Императорская Гвардия под командованием нагов ездит по адресам и выбивает единственную боеспособную силу, не подчиняющуюся нашему пресветлому и, мать его, божественному. Нам надо как-то это пресечь.
— Реми, выведи нашу зону ответственности, — сказал Ронин. — Сколько там было подобного?
— Всего два раза…
— Ага, — вгляделся Ронин. — Вижу. Значит «Ёкаи», а вот это вот точка Свина Хирурга, земля ему стекловатой.
— Что наводит на нездоровые размышления, — сказал я.
— Без намеков, босс, уж мы-то с этими уродами не связаны. Просто Кабаяси шарит в конспирации, да и я как-то тоже, не забыли?
— Ну уж в тебе я уверен. Просто, когда у одних кланов по пять-семь потерь, а у нас только две…
— Ну вот так вот, — с гордостью сказал Ронин.
— Не тешь себя иллюзиями, — сказал я. — Все может измениться одномоментно. Может, они просто решили оставить нас на закуску. «Тора» — один из самых кусачих и отмороженных кланов.
— И что теперь?
— Теперь? — спросил я. — Нормальные кланы залегли бы на матрасы, выводили из-под удара активы, уступали бы их более сильным. Но мы — немного другие, о чем они не подозревают.
— И что предлагаете, босс?
— Ну а как ты думаешь? Что бы предложил ты со своим опытом офицера спецназа, оказавшись на вражеской территории после разгрома боеспособных подразделений? Кругом рыщут зондеркоманды, выбивая оставшиеся боевые единицы, слишком слабые, чтобы сражаться в одиночку?
— Известно, что, — усмехнулся Ронин. — Собрал бы всех, могущих и готовых держать оружие и оказывать сопротивление. А потом нанес бы удар. Все это так, вот только есть ма-аленькая такая загвоздка. Якудза — не солдаты, не связанные одной идеей, формой или долгом. Отсутствие мотивации полнейшее. У большинства из них в башке всего три рефлекса — жрать, трахаться и бежать. И уж боеспособное подразделение, тем более армию, из них не набрать — нет того стержня, который их удержит.
— Ну нет — так надо придумать. Сейчас нам представляется уникальный шанс подгрести под себя все, что потеряли другие. Учитывая в том числе и стада борёкугаев, оставшиеся без пастухов.