— Только в салон его не тащи! — взмолился Кабаяси. — Не отмыть потом будет от крови.
Ронин выдернул клинок из раны, охранник с шумом рухнул сначала на колени, а затем лицом вниз на асфальт, по которому тут же начала растекаться темная жирная лужа.
— Вперед! — приказал Ронин, схватил охранника за ворот форменной куртки, и поволок по лестнице к дверям из бронированного стекла.
— Сказано же, пулеметики не забываем! — Кабаяси повесил ему на шею тяжелый ручной пулемет с внушительным ленточным коробом, забрав второй себе.
У входа Ронинбросил охранника рядом с истерзанными телами его товарищей. Через секунду двери разлетелись фонтаном осколков. То ли силы Хитоми в звериной морфе было достаточно, чтобы их разнести, то ли она, без затей, воспользовалась заклинанием. Так или иначе, все трое оказались в холле перед пультом охраны — невидимая Хитоми и Кабаяси с Ронином. Охранник, конечно, успел поднять тревогу, и даже вскинул короткий автомат, но невидимая сила оторвала ему руку, затем подняла в воздух и с треском переломила позвоночник.
Ронин к этому времени сплел противопульный магический полог и накинул его на Кабаяси.
Со стороны помещения охраны раздался топот пары десятков ног. Ронин передернул затвор пулемета, но в этот момент уловил боковым зрением движение возле пульта. Хитоми развеяла скрыт, и предстала во всей жуткой красе своей звериной морфы — крупная кошка-сфинкс в человеческий рост, легко держащая равновесие на задних лапах, с окровавленными когтями, подрагивающим хвостом и жутким оскалом трехсантиметровых клыков. Киса облизнулась, слизнув кровь с морды языком, и внезапно подмигнула Кабаяси.
— Пипец… — прошептал он.
Стоило охранникам выскочить в холл, кошмарный ёкай, в которого превратилась Хитоми, ринулся в бой, круша и калеча все на своем пути. По полу волной прокатилась кровь, которая хлынула из разодранных тел, и расползлись во все стороны зловонные массы вывалившихся кишок.
— Нахрен нам пулеметы? — Ронин пожал плечами. — Только лишняя тяжесть.
— Твою ж мать! — произнесла Хитоми, возвращаясь в человеческий облик. — Я одежду оставила в машине.
Кабаяси не удержался и прыснул смехом. Ронин отошел в сторону, чтобы его не забрызгало, если из Кабаяси полетят внутренности во все стороны. Но обошлось.
— Бегом, в машину! — прошипела Хитоми. — Чтобы через миг у меня была одежда.
Кабаяси рванул к выходу, и секунд через двадцать вернулся, едва не в зубах держа шорты, топик и серийник с кобурой.
— Спасибо! — Хитоми обворожительно улыбнулась и натянула одежду. — Вперед, мои храбрые воины, хватит спать на ходу! Совет заседает на девятом этаже.