— Так что кто любит комфорт, пусть остаётся в гостинице. Те же, кто хочет пожить тут, должны сейчас подойти к товарищу Рюмину и товарищу Корнееву. Они составят списки и расселят по индивидуальным комнатам. Сегодня сюда переселяться никто не будет. Все ночуем в гостинице. А завтра с утра те, кто получит сегодня номера, возьмут вещи и переедут на новое место проживания. Также хочу напомнить, что с завтрашнего дня вводится ещё один перерыв на лёгкий приём пищи. Он будет в 21:00 по местному времени и будет в себя включать чай и пару бутербродов. Кроме того, напоминаю, что в магазине при гостинице вы можете всегда купить любые товары, которые вам нужны. Для этого вам ещё вчера были выданы местные денежные знаки. Обязательно берите в магазине чеки. По окончанию командировки вам придётся отчитаться за потраченные деньги, которые в дальнейшем будут вычтены из вашей заработной платы. Ещё раз напоминаю — покупать в магазине можно всё, кроме спиртного! Все вы знаете, что спиртное во время проведения съёмок запрещено, и что нарушители будут строго наказаны! Вплоть до высылки в Союз.
Эти слова, к моему удивлению, никакого ропота не вызвали. Более того, раздались усмешки и шепотки.
Но Лебедев этого либо не услышал, либо не счёл нужным отреагировать и закончил своё выступление, пригласив выступить меня.
Помня, что народ весь день работал, устал и хочет отдохнуть, я решил лишние политесы не разводить. Поднялся на две ступеньки, вновь всех поблагодарил, вновь напомнил о вечерних съёмках и пошёл к Корнееву, чтоб обсудить ситуацию с элитниками, а также получить ордер от комнаты, ибо я собирался жить тут.
А вокруг Корнеева с Рюминым уже была толчея. Причём, к моему удивлению, в основном хотели получить номерки актёры первого плана и элитники, которым перевалило за сорок.
Молодёжь же толпилась невдалеке, посматривая в сторону бывшего сторожа, и, общаясь между собой, подходить не спешила, очевидно, решив остаться жить в гостинице.
«Что ж, это их право. Тем более что, когда часть коллектива съедет в домики, то те, кто останутся жить в гостинице, скорее всего, смогут разместиться там так, что будут проживать в номерах по одному. Арендованных номеров там более чем достаточно», — отметил я и, подойдя поближе, распихав страждущих и галдящих людей, попросил Корнеева о срочной аудиенции.
Отошли чуть в сторону. Я поблагодарил Якова Алексеевича за работу и рассказал о случившемся утром эпизоде, когда элитник назвал меня «гражданин начальник».
— Ну а как с ними ещё сладить? Они же все родственники шишек. Почти для всех для них народ — тля. Поэтому я их и прижал посильней, чтобы они даже пикнуть не смели, — пояснял тот свой метод воспитания.