Я не так уж и долго знал Барона, но некоторые качества блондина были чересчур ярки. Закоренелый синдром отличника. Не того, кто тянет руку и рвётся к медалям, а того, кто уверенно идёт к званию лучшего. Меняется, адаптируется, учится. Мыслит тактически и стратегически. Со временем, когда он обогатится жизненным опытом, смирится с потерями, с несовершенством мира, понюхает пороха и запаха чужих, выпущенных наружу, потрохов, Марий Гритт станет великолепным лидером, на раз просекающим попытки манипуляции.
…пока же это было проще, чем отобрать конфетку у ребенка.
— Но! — вставший Барон неожиданно уткнул мне палец в грудь, — Я оставляю за собой право на глупость, Петр! На какую-нибудь дичь. Если я сейчас, рискуя нашими жопами, иду у тебя на поводу, то и сам рассчитываю, когда придёт время, на такое же отношение!
Хм, а может быть, я был и не прав. По сути, мне только что совершенно законно предъявили, что весь отдел рискует ради моих с Эрикой капризов. Это правда.
— По рукам, ваша светлость. Но я надеюсь на хорошую и жирную дичь, а не просто на твое желание сводить Агнешку в нашу баню.
— Мне твоё согласие душу не греет, Красовский. Ты на что угодно опасное подпишешься. Принеси мне такие же от альва и вампира.
— Заметано. Кстати, Соня твою кобуру жрёт.
— Что? Соня!!
Дальше всё было как в коротких интернет-рассказах, на которые я постепенно подсаживался. Паломничество к черному властелину компьютеров завершилось за полминуты, а запустив к нему в серверную здоровенного бинтуронга, я успел насладиться парой возмущенных воплей перед тем, как направил свои стопы на нашу запасную квартиру, где миледи вампиресса уже вовсю драконила оборотня, приучая ту к запаху кицуне.
Мда, звучит, конечно, странно.
Когда я пришёл, мокрая как мышь и горячая как баня брюнетка зачем-то обняла меня, а потом принялась тереться мокрой головой о грудь, бормоча что-то о том, что Незнакомка сводит её с ума. Та, стоящая почему-то в дальнем углу зала у плиты, радовалась, подпрыгивая, при виде меня, но с места при этом не сходила. Ну и выглядела тоже, гм, не особо свежей.
— Она меня убивает… — простонала брюнетка, пытаясь пробить лбом мою грудную клетку, — Представляешь, она рычит на тряпку с запахом, но не сердится на меня, которая её ей кидает!
— Ты почему на неё не сердишься⁈ — сварливо спросил я стоящую в углу оборотня.
Та лишь улыбалась, стараясь показаться бодрячком.
— Ничего-ничего, — смирившись с тем, что придётся мыть руки, глажу мокрую голову привыкшей к кондиционеру дрессировщицы, — Я с Марием договорился, пусть ей альв занимается… когда к запаху приучим. Кстати, как прогресс?