Однако, без последствий такое пройти не могло. Чернокожему отшельнику знатно снесло крышу, настолько, что он даже смог посмотреть на мир людей своими глазами. А ведь альвы врожденные агорафобы… наш же, к тому же, рос и взрослел чуть ли не в полном одиночестве, имея вместо общества себе подобных — только интернет. Любой с ума сойдет. Поэтому мы и не давали ему теперь спокойной жизни, постоянно теребя и присутствуя в непосредственной близости, но давая возможность удрать к себе каждый раз, когда его терпение подходило к концу. Эдакая терапия для существа, которое во имя нашей безопасности и общего светлого будущего, уже учудило бойню с парой сотен трупов побочного ущерба, лишь бы только не терять шанса на дружескую компанию.
Очень перспективный молодой человек, сказал бы я. Остальные члены нашей маленькой и, как оказалось, невероятно спаянной узами обстоятельств бригады, решили, что Алебастру нужно тепло, дружба и комфортное общение.
— Слезь с меня! — вопил вертящийся на месте чернокожий парень, на спине которого болталась тощая японка, — Не прикасайтесь ко мне!
— Еще одна недотрога… — бурчала ходящая вокруг него волком вампиресса, пытающаяся добраться до кицуне, продолжающей дразнить её «большой шлюшкой», — Развелось вас… нас…
— Попробуй выманить её едой, — советовал я, — В холодильнике еще должна была остаться ветчина.
— Нет, я её ночью съела…
— А чем мне завтракать⁈ — тут же возмутился альв, внезапно забывая о собственных фобиях, — Хлебом⁈
— Хочешь, лису зажарю?
— Эй! Я не съедобная!! — тут же пискнула Юки, высовываясь из-за плеча альва.
Предупреждающее пиликанье прибора, располагающегося в каждой комнате этого дома, показало, что кто-то стоит у входной двери, намереваясь войти. Это оказался вернувшийся Марий, притащивший с собой чем-то набитый рюкзак. Поднявшись к нам, блондин осмотрел царящий хаос, а затем, устало выдохнув, сообщил, что он в душ — а потом будет собрание. Необходимо было посовещаться.
— О… — задумчиво пробормотал чернокожий парень, уже позабывший, что до него дотрагивается (буквально висит на шее) другое живое существо, — А у меня компиляция к концу подошла. Тоже новости будут.
— Отлично! — отсалютовал я ему почти приконченной банкой газировки, — Тогда осталось только позавтракать! Интересно, что нам оставили прекрасные девушки?
Ну а что? Меня же Юки будила. Такой подвиг не в её духе… на пустой желудок. А аппетит у японки отличный!
В общем, на собрании коллектива присутствовало двое хмурых мужчин, в чьих желудках бурчали лишь пустые хлебцы, наскоро поджаренные в тостере. На лицах представительниц прекрасного пола нельзя было найти гримасы острого сожаления, но я собирался исправить эту несправедливость в самом ближайшем времени. Однако, сейчас предстояло решать более важные вопросы.