Мы похихикали. Да уж, немного освободить голову стоило. Лежать на палящей жаре с непривычными автоматами было не самым лучшим занятием. Здесь и сейчас очень бы пригодились надежные русские семь-шестьдесят-два, но никто из нас не хотел рисковать с совсем уж незнакомым калибром. И так не пристрелянное оружие, пусть и хорошо обихоженное. Брали то, с чем уже имели дело, включая пистолеты марки «глок», ножи «ка-бар», да привычную простую разгрузку.
Никаких ухищрений, никаких маневров, никакого плана «Б», никаких попыток решить дело изящно. Чистый прямолинейный забой.
Прямо как мне нравится. Так, стоп, надо спросить, как девчонки познакомились с той мелкой рыжей бестией!
Не успел.
— «Внимание!», — опередив, в эфир ворвался напряженный голос Гритта, — «Шестерка! Прислали шестерку! Он выезжает!»
Цифра «шесть» от хирурга. Цель готовится покинуть здание через главный вход, операция по смене внешности «на живую нитку» завершена. Готовимся ударить по машине из двух стволов, как только она покажется. Дистанция сто пятьдесят метров, мы с Марием будем стрелять на ходу. У каждого из нас есть одноразовый гранатомет, сблизимся и выстрелим…
— «Начали!», — команда Барона.
— «Колонна машин!», — почти одновременно с ним говорит Алебастр, — «Три! Свернули к больнице! Что… по мне стреляют! По дрону ведется огонь! Сбили!»
— «Кто? С машин?», — Гритт задает самый важный вопрос из всех, что можно было придумать.
— «Нет, они ехали спокойно! За нами следят!».
— «Няшка, Недотрога, выследите стрелка. Нейтрализуйте. Мы с Вороном идём вперед. Отшельник, второй дрон. Подрыв по моему приказу».
Сбитый дрон был над заминированным выездом на основное шоссе, мы с Гриттом у клиники. Шансов, что это засада на нас — мало, стрелок один, отработал по единственной видимой цели. Прикрытие Ягненка? Сто процентов.
— Ворон, — вынырнувший из кустов Барон собран и сжат, — Катим мотоциклы, бросаем их, если видим машину! Вперед!
Разумно, действуем. Мы быстро катим мотоциклы к клинике, тут недалеко, есть кусты, скрывающие наше приближение. Отработать еще можно, критичного ничего не произошло.
Но происходит. Только мы успеваем прислонить свои колеса к деревьям, как три ускорившиеся тачки, обычные, гражданские, набитые народом, с пылью и шумом подъезжают к открывающимся воротам клиники, тут же начинаясь разворачиваться на месте со съездом на обочину, так, чтобы прикрыть выезжающую машину. Обычный белый «мерседес», я успеваю заметить водителя и пассажира. Одного пассажира. Нашу цель.
Твою мать!
— Не попадем! — рычу я, сдёрнув с плеча гранатомет.