— И что помешало? — сухо и напряженно спросил глава безопасности корпорации, уже полностью утративший свой лоск пожилого джентльмена для демонстрации внутренней сути — хищного, злого и настороженного аналитика, полностью погруженного в описываемую ситуацию, — Что тебе помешало, Марко?
— Эти молодые смертники на обратном пути нашли место активного ритуала жертвоприношения! — проорав эти слова, баронский рыцарь подхватил полупустую бутылку коньяка, запустив её в стекло панорамного окна, отозвавшееся возмущенным гулом, — Они тут же доложили! И сюда! И туда! И везде! Мелкие суицидальные идиоты!
— Эй, они действовали по инструкции… — попытался привлечь Грегор внимание погружающегося в пучину отчаяния друга.
— В Апсародае не действуют инструкции! — страшно побагровев, рявкнул тот в ответ, — Тебе ли не знать! Но сделанного не воротишь, сюда едет комиссия! А знаешь, кто у неё председатель⁈ Анатоль Хатсбург, Грегор! Тот самый! Гребаный! Анатоль Хатсбург!
В возникшей полной тишине, длившейся несколько минут, раздавшийся надтреснутый голос Грегора МакАлистера весьма удачно завершил драматическую картину совершенно неджентльменским:
— Ох, ё…
Тени проблем
У вас бывает такое, что вы чувствуете аромат, кажущийся вам знакомым, но давно позабытым? Сон, после которого бродите в задумчивости, не в силах стряхнуть с себя впечатления, сути и смысла которых не понимаете? А может даже нечто, напомнившее вам о далеком прошлом, что сразу служит прозрением к делам настоящего?
У меня такое случилось. Тривиальный поход к нужному человеку, обнаружение искомого в неудобной ситуации, краткий анализ обстановки, действие… и вот, я стою в чужом доме, совершенно незваным, чувствуя в себе ту легкость, которой мне, оказывается, не хватало. Дёргающееся тело под ногами, с легчайшим сипением выпускающее кровь из перерезанной сонной артерии? Оборвыши, шумно орущие на закрывающегося руками толстого человека, съежившегося в углу собственной кухни? Духота и жара Тайланда?
Нет. Это — легкость. Легкость того самого старого-доброго Петра Васильевича Красовского, который работал на петербуржскую мафию. Меня же тогда ничего не волновало. Ни провалы с успехами «моей» группировки, ни смерти подручных, ни завтрашний день. Я выполнял задания, одно за другим, действуя эффективно и… легко. Не о чем было заботиться. Карманы всегда были полны денег, убийства всегда сходили с рук, заказы шли один за другим, а подручные восполнялись с такой скоростью, что я не запоминал их имена. Легкая, совершенно лишенная забот, жизнь.