Порт блокирован, аэропорт тоже, торговая инфраструктура встала, мирные жители забились по домам, а банды выясняют отношения и устраивают передел собственности. И все из-за одного человека. Кажется, я даже знаю, какого. Любителя танцующих розовых слоников.
— Ах да, — когда мы уже взбирались на борт тягача, раздался голос Мария, — Петр, не знаю, что ты там делал для отца Григория, но, кажется, ты сработал впустую. Его убили. Прямо в храме.
— Убили? — выдернув вякнувшую Няшку, ползшую по веревочной лестнице за мной, переспросил я, — Прямо вот совсем убили?
— Ага. Распилили бензопилой заживо. Мы даже знаем кто. Мара Сальватручча. Их людей сложно подделать.
Хм, на суицид не похоже. Хотя… всё возможно. Негр вполне мог решиться уйти с шумом на весь город. Всё-таки, как нам уже хорошо известно, дела у него шли не лучшим образом, особенно после того, как остальные члены их религиозного кружка обложили старика долгами за его шуточки. Тем не менее, они, по словам Гритта, живы и здоровы, а за нами тоже никто не пришёл. То есть — остальные храмы остались не тронуты. Более того, заглянувшие к православному негру татуированные гангстеры ничего с самим храмом не сделали, только запилили попа.
— Парни, кончайте прохлаждаться! — донесся до меня голос Армэна, уже заставившего тягач заурчать тяжелым дизельным двигателем, — Идемте ко мне! Девушки! Берите фонарики и проверяйте снаряжение! Пока идём без огней!
— Ахой! Йо-хо-хо, якорь мне в корму и готическую бабу в каюту!
— Марий, если ты ударишь Красовского, то я тебя поцелую!
— (сдавленный и всхлипывающий кашель японки итальянского происхождения)
— Юки, если ты укусишь эту стерву, то я подарю тебе этот ваш компьютер!
— (жалобное поскуливание)
— Марий Гритт так дешево не продается! Уточните характер и интенсивность поцелуя!
— … ладно, мы с Юки тебя поцелуем!
— (мертвое молчание издохшей на месте лисицы)
Оказывается, сваливание из охваченного насилием города здорово поднимает настроение!
Разогревающийся на ходу дизель бодро, хоть и достаточно медленно, понес нас к цели, ворчащий что-то своё Армэн Ди Вайн склонился с инструментами над картой, высчитывая координаты по старинке, а я стоял у штурвала и ничего не делал, пока Гритт заканчивал проверку больших прожекторов для ночных работ. Казалось, что через несколько часов у нас наступит новая жизнь.
В моем понимании, «новая» — была вовсе не хорошим, отменно укрепленным логовом, в котором сидел последний член нашей команды, этот подземный альв, отнюдь. Под новизной я понимал то, что развернется по всему городу из-за этой лютой подставы, которую организовал всем и каждому попиленный негритянский поп. Каким образом он узнал о компромате, собранном Артуром Берингом, мне было решительно непонятно, чего хотел добиться этим — тоже, но не воспользоваться эффектом этой «бомбы» мы не могли.