Через пять минут мы уже вставали из-за стола, собираясь унести с собой внушительный пакет, забитый старыми мелкими купюрами. Отец Григорий молча за нами наблюдал, но, когда я подошёл к двери, окликнул вопросом:
— Красовский! Почему вы обратились ко мне?
— Потому что ты — самое слабое звено, отче, — повернулся я к нему, — У тебя нет ресурсов выяснять, для чего нам эти бабки. А если и наскребешь, то тебя зачистить будет проще, чем целый монастырь. Про равви и буддиста мы пока еще особо не выяснили ничего…
Ответ, как я и предполагал, очень сильно негру не понравился, но он был не менее правдив чем всё, о чем я ему говорил. Надеюсь, этот старый гад не придумает ничего такого, и мы с ним разойдемся краями и деньгами…
В любом случае, своё мы получили. Теперь нужно посидеть над картами с Ди Вайном и прикинуть, куда тараканить наш контейнер, где прятать, и как потом оттуда вывозить…
— Петр, поможешь мне подтянуть русский?
— А ты мне что?
— Мне равви Фридман дал адрес одного проверенного борделя.
— Маловато будет.
— Он на особой визитке. Без неё туда не пускают.
— … а вот это — как раз.
Выкрутились, пройдя на волоске. Армэн, несмотря на всю свою отбитость, серьезно воспринял моё предложение, обучая нас быстрыми, но варварскими темпами. Толстяк даже оговорился, оставшись со мной наедине, что благодаря его присутствию наш подъём пройдет куда глаже, а вот с его темой придётся доучиваться. Приняв эту информацию к сведению, я убедился в том, что мои догадки были верны. У сумасшедшего не было цели собрать себе команду для поиска сокровищ, ему нужны были люди, чтобы их поднять . Все эти танцы с обучением Ди Вайн годами затевал для проверки людей, тех, с кем он пойдет на авантюру. Это было, мягко говоря, не рационально, но доказывало, что не все шарики в голове этого мужика окончательно сдулись.
Передав деньги Армэну, мы с Марием остались в душном зное Апсародая совершенно не у дел. Срок выхода был назначен, бухту с удобным подъездом нам подсказали, сухопутная перевозка содержимого контейнера и его реализация были на Алебастре, обещавшем задействовать свои связи, так что у нас оказалось несколько часов, которые можно было посвятить отдыху. Правда, не было денег, да и солнце пекло так, что хотелось вернуться в квартиру, залезть в душ и там остаться до вечера.
— Неплохой план, — оценил Гритт, — Засядем в душе с парой пива, а затем замочим простыни и отправимся под ними отсыпаться на прохладном!
— Дешево и сердито, — согласился я, лениво зевая.
Увы, но сосисочная вечеринка под струями прохладной воды не случилась. Как только машина тронулась с места, мой смартфон заиграл мелодию вызова, а в его динамике, прижатом к уху, раздался вредный, почти предвкушающий голос отца Григория: