И всё. Кара куда-то отлетает. Ногами сжимает мою голову, приподнимая таз. Прогибается в пояснице, балансируя на лопатках. Мои пальцы в своих так сильно сжимает, что её бедные суставчики аж хрустят. Затылком в подушку упирается. И таким вкусным и развратным голосом меня по имени зовёт, что я и сам чуть не кончаю.
Вот только вдруг где-то на первом этаже моё имя второй раз звучит. Но уже не тем голосом, которым мне хотелось бы.
-Ройс? — Доносится низкий бас до моих ушей.
И по голосу я опознаю, что это Акура вернулся.
*Кара*
Сначала всё взрывается. Тело становится легким-легким. Все страдания этого мира куда-то на задний план отступают. Кажется, что существую только я, тягучая и сладкая нега, которая заполняет нижнюю часть живота, и любовь. Любовь к себе, к нему, к этому миру, даже к лампочкам, светящим над моей головой. В этот момент я — это чистый свет, само совершенство, и каждая моя клетка любовью наполнена. Мда…Вот она — животворящая сила оргазма!
А Ройс крут…Прямо не мужик, а мечта! И таких горячих «покатушек» у меня давно не было, а может и в принципе никогда. Хотя нет, даже не так — мне сейчас было так охрененно, что весь мой предыдущий сексуальный опыт просто испарился из памяти, будто его ластиком стёрли. И даже горячка начала потихоньку спадать, потому что для Омеги в «фазе» важен не сам «процесс», а любое взаимодействие с Альфой, направленное на её удовлетворение.
И я еще даже не успеваю свои отлетевшие мозги на место вернуть, как вдруг где-то на первом этаже голос Акуры раздаётся.
-Что делать будем?! — Рывком сажусь, сдвигая ноги вместе, пока резко помрачневший Ройс выпрямляется, и тоже садится, только на край кровати.
Смеряет меня пристальным взглядом. И вот фиг знает, о чём он сейчас думает. Даже предположить не могу.
-Я ему писал, что у меня съемка отменилась. Вот он и думает, что я дома. — Наконец-то, отвечает он тихим голосом с легкой хрипотцой, словно несколько часов на стадионе кричал, хотя хрипит он сейчас из-за того, что так проявляется один из признаков возбужденного Альфы.
Ну и еще его стояк в трусах об этом говорит, что уж там. Я прямо вижу этот «огромный контур», готовый к труду и обороне. И от одного взгляда на его пленника, запертого в обтягивающих боксёрах, у меня уже тугим узлом опять всё скручивает внизу.
-Может сделаешь вид, что куда-то ушёл?? — Испуганно шепчу я, вглядываясь в лицо Альфы.
А уголки его губ вдруг ползут вверх. Взгляд становится тёплым. Я бы даже сказала, что ласковым. Мощная ручища поднимается. Тянется к моей щеке. Я вздрагиваю, когда чуть шершавые, сбитые от постоянных ударов по снарядам костяшки пальцев, касаются моей кожи, но не отстраняюсь, а просто кайфую, растворяясь в мужской нежности от Ройса.