— Почему они так себя ведут? — спросила она, вмешавшись в наш разговор, искоса взглянув на пару в клетке неподалёку, которая по примеру других, уже завершивших развлекать толпу, приступила к интимным развлечениям.
— Не порть нам шоу! — донеслось из другой клетки, голос был наполнен злобой. — Пусть сами всё поймут!
Девушка вздохнула, не обращая внимания на выкрики.
— Те, кто нас здесь держит, ставят свои условия, — тихо объяснила она. — Они дают еду и воду только в обмен на… определённые действия.
Я почувствовал, как внутри поднимается волна негодования.
— Вот мерзавцы… — вырвалось у меня сквозь сжатые зубы.
— Если бы это было самое ужасное, что они тут устраивают, — добавил парень, поглядев на остатки еды в тарелке сбоку от себя.
Он опустил взгляд, сжав кулаки.
— Они играют с нами, — сказал он тихо. — Заставляют делать то, что им вздумается. Для них это всего лишь развлечение.
Виктория побледнела, её глаза расширились от ужаса.
— Это же бесчеловечно… — прошептала она.
В этот момент над потолком зажглась красная лампа, свет в здании несколько раз моргнул, а затем, прямо посреди помещения появилась молодая темноволосая девушка в вульгарном алом платье. Длинные ноги, высокие каблуки, белое лицо и ярко-красные губы, озаряющие это место красивой открытой улыбкой. Только вот мы с Викой видели в ней немного больше, чем все остальные…
Друзья, дальше платка. Вам спасибо за внимание к творчеству и поддержку в том числе и рублём!
Пусть денежки, потраченные на мои книжки, вам возвращаются десятикратно!)
В полумраке огромного цеха, где стены терялись в тени, а слабый свет пробивался сквозь высокие узкие окна, воздух был пропитан страхом и безысходностью. Алое платье, облегающее стройную фигуру брюнетки, искрилось на фоне угрюмой серости окружающей обстановки, а широкая улыбка, подчёркнутая красной помадой, выглядела и вовсе как издевательство. Весь её образ был похож на праздничный костюм на похоронах, и не мог не раздражать своей наигранностью. Хотя, если оглядеться по сторонам, раздражала эта тварь сейчас только меня — остальных такой контраст как минимум держал в напряжении или даже пугал.
Демоница, а это была, что не удивительно, именно она, сделала шаг вперёд, медленно и плавно, будто каждое движение было отточено веками.
— Приветствую, мои хорошие! Как же я рада видеть ваши весёлые и счастливые лица! — произнесла она мягким, почти певучим голосом, от которого по спине пробежал холодок.
Пленники молчали. Многие просто опустили головы, не желая встречаться с её пронзительным взглядом. Лишь пара самых дерзких мужчин пробормотали что-то сквозь зубы, но тут же притихли, едва уловив её любопытный взор. Атмосфера наполнилась напряжением, будто воздух стал гуще и тяжелее.