— За идиотов не держи нас, — оказываясь вместе со своими людьми уже в полутора метрах от меня, презрительно бросил лидер вражеского отряда, и следом же ещё раз напомнил: — Дёрнешься — я взрываю.
— Почему же за идиотов? Вы ведь не люди Пожарского, — застыв на месте, начал я, наблюдая как меня берут в полукольцо и одновременно сдерживая демонов от преждевременной атаки. — А значит, клятвы никого из вас не держат. Чем ещё, кроме как деньгами, он мог вас привязать?
То, как небрежно вражеский командир позволял себе отзываться о князе, явно указывало, что никакого прямого отношения к роду Пожарских этот отряд не имеет. Но кто тогда? Вассалы? Тем более нет. Фанатики? Тоже нет — этих я точно ни с кем не перепутаю. У меня на Святой Орден особая чуйка ещё с детства развилась. Получается, в нашу войну решился вступить какой-то новый игрок? Чёрт их знает.
Тем временем, враги на лишние разговоры времени не тратили. Пока Нах-Нах добирался по полуразрушенному зданию в банковское хранилище и затаскивал в портал бессознательные тушки моих друзей и подчинённых, меня полностью окружили. А следом, не давая лишних секунд чтобы решиться на атаку, стали забрасывать цепями, старательно обматывая ноги и руки. Одновременно с этим у моего горла и живота оказалось сразу два клинка, непрозрачно намекающих на нежелательные последствия в случае сопротивления.
«Твою мать… чуть-чуть не успели», — раздраженно пронеслось в голове.
Тёмные стены принадлежащего патриарху кабинета были обиты бархатными панелями, отражающими тусклый свет от массивных канделябров, благодаря чему внутри создавалась немного мрачноватая атмосфера. В центре помещения, ближе к единственному здесь окну, стоял массивный стол из чёрного дерева, на котором сейчас были разложены свитки и непонятные древние рукописи. За спинкой кожаного кресла висел огромный деревянный крест, а прямо напротив, рядом с обтянутым зелёной кожей диваном и холодильником — старинный, массивный, покрытый коричневым лаком сервант, на полках которого можно было без труда увидеть несколько бутылок с крепким алкоголем.
— Викторию ко мне сюда. Быстро, — бросил в пустоту сидевший в кресле мужчина и, затянувшись сигарой, откинулся на спинку.
Долго патриарху ждать дочь не пришлось. Уже через десять минут она постучалась в дверь и после соответствующего разрешения вошла внутрь помещения.
— Ваше Святейшество, мне передали, что Вы желаете меня видеть.
— Присаживайся, — коротко кивнул хозяин кабинета и пристально уставился на девушку.
Говорить патриарх, несмотря на все ожидания княжны, отчего-то не торопился, поэтому в так и не начавшемся разговоре отца и дочери, едва ли не на целую минуту повисла тишина. Светлицкая в это время молча буравила пустоту перед собой, стараясь не замечать излишне возбуждённого и настырного взгляда сбоку.