— Погнали? — повернувшись ко мне лицом, бросил Максим.
Коротко кивнув в ответ, я следом же отдал команду начать вычищать это место от неположенных моим врагам материальных благ. Но едва мы приступили к работе, как сразу несколько демонов, наперебой с моим дядей, почти одновременно сообщили о возникших проблемах.
— Лёха, у нас гости! — донеслось у меня в наушнике, дублируя доклады бесов.
Несколько дней назад
Кабинет князя был местом, где величие и власть переплетались с утонченным вкусом. Огромные дубовые двери с резьбой, изображающей сцены из древних легенд, открывались внутрь, визуально увеличивая размеры и так довольно просторного помещения. Сквозь обрамлённые тяжёлыми бархатными занавесками высокие окна, внутрь проникал солнечный свет, освещая в утренние часы едва ли не весь кабинет.
На стенах висели портреты предков — гордых, мрачных, с проницательными взглядами, словно следящими за решениями и действиями своего потомка. Стоявшие сбоку от них массивные книжные шкафы, заполненные кожаными томами, создавали атмосферу знаний и мудрости. Рядом ощущался запах старой бумаги и восковых свечей.
В центре комнаты стоял большой стол из тёмного дерева, отполированная поверхность которого была покрыта прозрачным лаком. Помимо уже традиционных элементов в рабочем кабинете большинства людей, в виде монитора, настольного телефона, ежедневника и письменных принадлежностей, в левом дальнем углу столешницы красовался и средних размеров глобус.
Медленно вращающийся на выполненной полностью из золота подставке, он притягивал взгляд и восхищал своей красотой. Каждая деталь, от тонких линий до вычурных завитков, сияющих блеском, говорила о высоком статусе и утончённом вкусе владельца, делая глобус не только предметом для изучения, но и настоящим произведением искусства. Князь любил подолгу заглядываться на карту родного материка, но сегодня беззаботно любоваться старым подарком императора Пожарскому было отнюдь не судьба.
Внезапно, в дверь кабинета негромко постучались, а еще через мгновение, дождавшись разрешения, внутрь вошел несменяемый уже полтора десятка лет помощник.
— Разрешите, Ваша Светлость? — ещё раз уточнил он, отмечая хмурый взгляд хозяина, и следом же добавил: — Вам Костомаров не смог дозвониться. Говорит, что очень срочное дело.
Оглядев слугу беглым взглядом и раздражённо прикрыв глаза, Пожарский на мгновение задумался, после чего, сдерживая вздох, изрёк:
— Хорошо, соединяй.
Настроение у главы вступившего в войну рода, было, мягко говоря, не очень хорошее — уже который день, едва он успевал проснуться и встать на ноги, как дела и заботы тут же с головой погружали его в свою пучину.