Лицо парня было чернее тучи: перспектива очутиться в животе гигантского монстра, точно так же, как совсем недавно там оказались его погибшие напарники, наёмника, очевидно, не радовала.
— Уже допросили? — произнёс я на ходу.
— Нет. Первую помощь пришлось оказывать, — указав трофейным кинжалом на пару колотых ран в районе живота и правой руки, ответил на мой вопрос дядя.
— Представься, — подойдя к мужчине и присаживаясь напротив него на корточки, коротко бросил я.
— Иванов Иван Иванович, — не меняясь в лице, ответил боец, переведя на меня свой взгляд.
Считав с лица пленника напускную дерзость, я лишь коротко вздохнул и, не оборачиваясь, громко окликнул своего «питомца»:
— Боба, тебе как вкуснее будет… вместе с обувью или лучше всё-таки ботинок ему снять?
Скорость, с которой колючий оказался в сантиметре от меня, удивила даже бывалых. Быстро принюхавшись к ногам боевика, который их тут же рефлекторно подтянул к себе, ёж приоткрыл пасть и выпустил длинный язык, тяжело при этом задышав. Длинной нитью потянувшаяся следом вниз слюна подействовала на пленника весьма убедительно.
— Говорит, что вкуснее, если по колено.
Демонстрация подействовала моментально — дерзость наёмника быстро куда-то улетучилась, и он принял более степенный вид.
— Вадим я, — буркнул боец и, старательно сохраняя спокойствие, добавил: — Гаврилов Вадим.
— Молодец, быстро соображаешь. А то у нас Боба шуток не понимает, — так же спокойно произнёс я, уставившись в глаза оппоненту.
Это было удивительно, но при всём том, что не так давно произошло, не было в них той ярости и запредельной злобы, которую я ощущал от церковников. Да, от этого боевика по-прежнему исходила чёрная дымка, но ненавидел он меня ничуть не больше, чем любого другого своего противника.
— Итак, Вадим, я хочу услышать от тебя всего несколько вещей, — со вздохом оглядев наёмника, начал допрос я. — Первое: кто именно вас отправил на это задание? Второе: сколько вам обещали заплатить? И третье: какой был план отхода?
Уставившись в одну точку, Гаврилов сжал челюсть и нахмурился, следом же надолго замолчав. Отметив его нерешительность, моё терпение быстро лопнуло, и я решил более не терять своё время:
— Как хочешь. Аластор, действуйте.
На этих словах демон тут же материализовался возле пленника и начался процесс подчинения.
Откровенно говоря, делать его одержимым мне не очень хотелось. Для моего плана было бы гораздо лучше, если бы он сам всё добровольно рассказал. Но, немного поразмыслив, я пришёл к выводу, что это совсем не принципиально, а куда важнее сейчас побыстрее со всем этим закончить.