На этих словах я всё же не сдержался и искренне расхохотался, уперевшись губами в кулак.
— Ладно уже, расслабься.
— Да куда там расслабиться⁈ Жила себе спокойно… А тут ты! Откуда вообще взялся?
— Из Тюмени.
Последнее предложение Воронцова бросила, нервно хохотнув, но в итоге всё же расплылась в улыбке, и побуравив меня взглядом, продолжила:
— В общем, выговорилась, — следом, княжна будто опомнилась и уже без лишних эмоций в голосе произнесла: — Ты только не подумай чего — я действительно благодарна. А вот это, от отца, — передавая небольшую папку с документами в мои руки, добавила она и тут же пояснила: — Он сказал, что это крайне важная информация и прочитать нужно как можно скорее. Ну и привет тебе передал, а также официальное приглашение на его юбилей, — на этих словах девушка положила передо мной ещё один конверт, на этот раз запечатанный гербовой печатью Воронцовых.
Бумаги тут же исчезли в кармане моего пиджака, в то время как я сам благодарно кивнул и, улыбнувшись, произнёс:
— Для меня будет большой честью оказаться гостем на вашем празднике. И заранее благодарен за предоставленную информацию.
Остаток вечера прошел без сенсаций и заунывных бесед. Настя немного рассказала о себе и своей учёбе в школе для одарённых. Поинтересовалась моим образованием и полюбопытствовала, почему после школы я пошёл в армию, а не в ВУЗ, как это обычно принято у всех остальных людей. И в конце, уже когда прощались, поделилась новостью, что учиться в университете мы с ней будем в одной группе.
Огромный двухэтажный дом в элитном районе Москвы пестрел своей роскошью и богатством. В лучах ночной подсветки и лунного света беззвучно качались макушки фруктовых деревьев и гигантских елей, посаженных вдоль высокого забора, закрывающего от глаз посторонних дворовую территорию особняка.
В самом доме, свет горел только в нескольких окнах: в кабинете хозяина и в помещениях, отданных под проживание и бытовые нужды охраняющих это место военных специалистов.
— Нет, добро не даю. Ваша задача — просто следить и не вмешиваться. Остальное сделают другие люди, — сухо бросил в трубку мужчина и, удовлетворившись услышанным в ответ, закончил разговор. — Хорошо. Конец связи.
На этих словах трубка старого телефонного аппарата вернулась на своё место, а сам хозяин кабинета ненадолго завис, уставившись перед собой в пустоту. Следом, кивнув собственным мыслям, мужчина всё же поднялся с места и, тяжело выдохнув, направился в сторону выхода из помещения.
Оказавшись в эту минуту в нескольких метрах за спиной Звягинцева, я безмолвно наблюдал за его движением, страхуя первую фазу начала важной для нас операции.