Пока я говорил, по лицу княгини медленно разливалась волна едва сдерживаемого гнева. С каждым словом она сжимала пальцы на подлокотнике всё крепче, и наконец, не сдержалась, хмуро и зло оглядывая меня исподлобья.
— Ваше Величество, — обратилась она к императору, пытаясь сохранить внешнее спокойствие, но гнев явно прорывался наружу, — но ведь это выходит за рамки перемирия! Это не договор — это фактическая капитуляция! Мы… это унизительно!
Прежде чем монарх ответил, в разговор вмешался принц Глеб Владимирович, который до этого момента сохранял молчание. Его голос прозвучал холодно и даже немного отстранённо:
— Инна Геннадьевна, у вас было три дня для того, чтобы разрешить этот вопрос миром или войной. Столько же времени было у Алексея Михайловича, — он кивнул в мою сторону. — И что мы имеем в результате? Геннадий Семёнович вероятно мёртв. Ваши люди разбиты. Ваш дворец уничтожен, а род остался без двух важных артефактов. Также, скорее всего, погиб Костомаров, входящий в состав костяка клана и являющийся, как и глава рода, одним из сильнейших одарённых в составе ваших вооруженных сил. К чему вы стремитесь теперь? Хотите, чтобы мы закрыли на это глаза и позволили роду Черногвардейцевых вырезать вас всех?
Княжна вскинула брови, но принц не дал ей и секунды для ответа.
— Вы уже находитесь в той ситуации, когда утраченные позиции вам предстоит восстанавливать следующую сотню лет. Думаю, осознание этого должно удерживать вас от излишних претензий и рисков.
Я молча наблюдал, как княжна нервно скользнула взглядом в сторону императора, ища в нём поддержку, но тот не отреагировал, продолжая смотреть на неё пристальным немигающим взглядом.
— С вашей стороны звучит только презрение, Глеб Владимирович, — промолвила она, старательно удерживая ровный голос. — Позиции… да, я осознаю тяжесть ситуации. Но поймите: мир, который нам предлагают — это унижение и вынужденная сдача.
Император впервые позволил себе лёгкую усмешку, очевидно приходя к схожим со мной выводам — княжна приступила к торгу. Но следом его взгляд вновь стал крайне серьёзным.
— Мир, княжна, — тихо произнёс он, — всегда связан с отказом от чего-то. И вот что вам стоит понимать, — он склонил голову, не отрывая взгляда от её глаз. — Из всего множества дорог, которые были у вашего отца, он сознательно выбрал именно эту. Вам, к сожалению, приходится пожинать плоды.
Инна Геннадьевна нервно сцепила пальцы, её взгляд горел несогласием, но возразить императору она явно не осмеливалась.
— В этом положении, — продолжил Романов-старший, — вам стоило бы благодарить судьбу за то, что у вас ещё остаются владения и возможность поддерживать мирные отношения. Так что я очень надеюсь, что вы, Инна Геннадьевна, сможете принять верное решение, которое пойдёт на пользу вашей семье, а не окончательно её уничтожит.