— И-и-и-и-и! — резко взвизгнула Алиса, увидев меня на своём пути, и тут же, прикрываясь руками, скрылась за дверью, из которой только что вышла в холл гостиной.
Не знаю, чего она так… Мне, к слову, секунды хватило, чтобы всё запомнить. Вполне себе красивая пижама. Изящная, из мягкой, струящейся ткани, она нежно облегала девичью фигуру, подчеркивая каждую её линию. Короткие шортики соблазнительно открывали ноги, а топ на тонких бретельках мягко облегал грудь, создавая лёгкий, ненавязчивый акцент на приятных формах. Тонкая кружевная отделка придавала образу лёгкость и утонченность, добавляя нотки романтичной небрежности и женственности. Стоило признать, девочка уже повзрослела…
На её крик тут же развернулись ко мне лицом также находившиеся в помещении Маша с Алиной, а я, чтобы никого более не смущать, задрал глаза к потолку, делая вид, что изучаю интерьер гостиной.
— Лёша⁈ — одновременно воскликнули обе девушки и тут же синхронно добавили: — А ну выйди! Мы же не одеты!
— И не накрашены! — следом же донеслось из соседней комнаты голосом Алисы.
— Отлично! Самое время стесняться! Я всего лишь немножко истекаю кровью и вот-вот умру! — деланно серьёзно и громко заявил я и тут же отрезал: — Прощайте!
— Стой! — высунулась голова княжны Белорецкой из-за поворота.
— Чёрт! У него действительно кровь! — на этот раз опомнилась Маша.
На этих словах входная дверь в гостиную распахнулась и внутрь без стука вошла женщина. За всё время, которое я её знаю, тётя Тоня почти не изменилась. Не изменился и её грозный взгляд, которым она меня оглядела, следом осматривая помещение гостиной. На мою рану, к слову, ей было абсолютно плевать.
— Всё нормально, Ваша Светлость? — обратилась телохранитель к княжне Белорецкой, на что та вновь выглянула из комнаты и, утвердительно кивнув, ответила:
— Да, всё в порядке.
Но тёте Тоне этого оказалось мало, и женщина, под нашими пристальными взглядами, проследовала в комнату Алисы. А десяток секунд спустя, они уже вместе вышли назад в гостиную. Белорецкая-младшая успела накинуть на себя банный халат и захватить с собой ещё два, чтобы передать их Алине с Машей.
— Я уж было подумала, что ты извращенцем заделался, — едва охранница покинула комнату, проворчала Морозова, присаживаясь на стоявший рядом со мной диван, и принялась пока что просто рассматривать рану.
— Да кто ж знал, что вы именно здесь марафет наводите, а не в своих комнатах! — фыркнул я на необоснованное обвинение.
— Ну… вместе ведь веселее, — ответила за всех Алина, вставшая сбоку.
— Что случилось, Лёша? — обеспокоено произнесла Алиса, заглядывая мне в глаза.