К тому моменту, когда были оговорены последние нюансы, сил на громкие слова и напутствия у меня не оставалось. Впрочем, слушать их, судя по лицам окружающих, тоже особо никто не горел. Отпустив людей отдыхать, я положил перед собой телефон и уставился на его экран. Оставалось последнее: важный звонок, по итогу которого, несмотря на проделанную огромную работу, решится вопрос о целесообразности операции.
Рамка портала, окружённая мерцающей энергией, вдруг разверзлась посреди тихой поляны, озаряя её странным, неестественным светом. Перед высеченной из камня скульптурой Прометея, возвышавшейся над зарослями, с гулом и лязгом выкатился тяжёлый танк. Следом, шумно ворочая ковшом, из портала вдобавок показался ещё и экскаватор, тут же, без всякой паузы, рывком направившийся к постаменту. В то время как массивная, словно глыба, стальная бронированная машина замерла в пяти метрах от подножия монумента. Дуло танка тут же развернулось в сторону стоявшего на удалении дворца, но ожидаемого выстрела не последовало.
Скульптура Прометея величественно возвышалась над землёй, будто сама природа преклонялась перед образом могучего титана. В напряжении застывшие мышцы, символизирующие первобытную силу, набедренная повязка, и лицо, устремлённое к невидимым вершинам. Казалось, будто камень был жив и Прометей вот-вот сорвёт с себя вечные оковы. Эта статуя, ставшая местом силы и размышлений Геннадия Семёновича, главы рода Пожарских, теперь обретала ключевую роль в разворачивающихся событиях.
Следом за танком из портала выбежали около десятка бойцов. В их движениях чувствовалась особая, бесстрастная сосредоточенность — каждый из воинов, не мешкая, бежал к постаменту, по ходу движения разматывая толстые цепи. На поясе у всех висел боевой клинок, за спиной — автоматическая винтовка. Правда, оружие им сейчас было ни к чему — мужчин ждала другая, более непривычная работа, нежели война. Спешно, не теряя времени на оглядку и колебания, они обступили монумент, начав подготовку.
— Центурион-один, мы начали, — на мгновение отвлекаясь, сообщил Степан в рацию, и тут же вернулся к работе.
Максим, сжатый и собранный, закрепив свою цепь, с сомнением покачал головой. Находившийся сбоку Степан тут же отметил реакцию друга и, окликнув, одарил его вопросительным взглядом.
— Что такое?
— Трогай, медленно! — не теряя время на объяснения, крикнул Аверин и сосредоточенно уставился на казавшееся монолитным основание постамента.
Первое натяжение цепей было бесполезным — массивный монумент не поддался. Постамент был создан с изрядным запасом прочности, и чем больше натягивались цепи, тем крепче казался камень, будто земля всеми силами вцепилась в Прометея, не желая его отпускать.