— Тебе никто не позволит творить в школе беспредел! — рыкнул граф, одаривая меня настороженным взглядом.
— И не собирался. И всем своим поведением это показываю — только защита. Но да будет вам всем известно, что у меня теперь война с родом Тенишевых и Коломойцевых. Я разберусь с ними за пределами Потенциала. А их два отброса уже вряд ли ко мне сунутся.
— Ты видимо был не в себе, когда выдал подобную глупость. Едва ты пересечешь порог учебного заведения, как тебя схватят и убьют! — на этот раз Белорецкий оглядел меня как умалишенного.
— Значит на территории школы мне нечего бояться?
—…
—…
— Не значит. — после небольшой паузы всё-таки ответил Сергей Константинович. — По нашим разведданым, по твою душу уже работает один наёмный убийца. А они, — кивком головы указывая на так и стоявших молча силовиков, бросил он. — тебя от него должны защищать.
Новость, конечно, была занимательная. Что ж, тем оперативнее значит мне нужно начинать действовать.
— Вы думаете он сможет пробраться сюда?
— Школа прекрасно охраняется, но не является абсолютно неприступной крепостью. Всё возможно.
— Прекрасно. — поморщился я.
Впрочем, граф явно перестраховывался, а возможно и специально нагонял мне лишней жути. Уж кто-кто, а я исследовал внешние границы школьной территории с Кали постоянно. И каких-либо «дыр в обороне», мне за три года найти не удалось. Более того, после той истории с компотом, школьную службу безопасности тут так дрючили, что в этом плане к ним не подкопаться — мышь не проскочит. Ну… мышь обычная, а кого на меня натравили пока не ясно.
— Значит так. — решил подытожить Сергей Константинович. — В школе не беспределить — это фундаментальное правило. Попробуй жить спокойно, может понравится.
— А что будет с теми четырьмя, что устроили на меня покушение в зале? — вспоминая ублюдков, с которыми мне ещё не удалось поквитаться, спросил я.
— Сомневаешься в способностях и фантазии Тимофея Степановича?
Что-что, а этого у нашего директора было не отнять. Его наказания только с виду могли казаться простыми и безобидными. Но когда он брал какого-то провинившегося ученика в оборот, тому примерно через недельку уже хотелось просто выть на луну.
— Ваше Сиятельство, разрешите?
— Да.
— Кх-кх… а вам не кажется, что иногда этот мелкий стервец разговаривает и ведёт себя уж совсем не под стать своему возрасту?
— Да что ты говоришь? — будучи не в самом хорошем настроении огрызнулся граф. — Очень удивительно Глеб, что ты это заметил только сейчас, спустя столько времени. — вздохнул Белорецкий немного смягчившись под конец, и хлопнул по плечу подающего большие надежды бойца.