— Килл!
— Бес, ты наш Кахир, наш лидер, мы пойдем за тобой в ад, и вернемся обратно. Ты в этой борьбе потерял больше всех. И почему— то до сих пор веришь людям.
— Хватит. — Жестко оборвал зама. Вцепился побелевшими пальцами в подлокотники кресла. — Я верю людям не больше тебя и остальных. Но мы вынуждены с ними сотрудничать. Или сделать вид, что хотим. — Зам замолчал под моим пристальным взглядом. — Мы же вчера общались с Международной Федерацией. Они хотят прислать своего представителя. Вероятно, для шпионажа. Килл, им очень нужна наша база. И мы должны выяснить зачем. Мне нужна твоя помощь.
— Но генералу ты веришь?
— Ему верю. — Ответил, не моргнув глазом.
— А зря. Бес, он же прибьет тебя…
— Нет. Генералу не меньше МФ нужна эта база. Так что, притворяемся, и делаем свою работу. Как продвигается ремонт? Искусственные интеллекты починили базу?
— Нет. Но они стараются. Бес, не верь людям.
Килл, встал, и направился на выход из моего кабинета. Я окликнул его уже возле самых дверей.
— Постой. Я еду с вами.
— Нет. Ты Кахир…
— И тем не менее, я еду с вами. Мне надоело сидеть взаперти, на этом гребаном ржавом корыте. И нужно отвлечься. — Отчаянно прошептал, взглянув на друга. — Понимаешь? Иначе, я рехнусь. Не думаю, что людишки обрадуются подобному раскладу.
Килл, вздохнул.
— Ладно. Но на рожон не лезть.
Я усмехнулся.
— Ты меня знаешь.
— Вот потому и предупреждаю. Погибнешь ты, и люди пришлют сюда своего человека. А нам это нахрен не сдалось. Мы уже почти починили корабль. Так что не завали все.
— Не нужно напоминать мне об ответственности. — Мрачно хмыкнул я. Прекрасно осознавая, что поставлено на кон. И если люди обо всем догадаются… Последствия будут ужасными… Для моего и так немногочисленного народа. — Мне всего лишь нужно отвлечься. Обещаю, не рисковать.
Килл хмыкнул.
— Вылетаем через час.
И захлопнул за собой дверь моего кабинета.
Бес
После ухода Килла я еще долго сидел, и мрачно пялился в окно. Вспоминая прошедшие три месяца.
То, что произошло тогда…
Даже вслух не могу произнести, что моя архесса мертва. Не верю. Не хочу верить. Но, она рассыпалась пеплом на моих глазах.
Воспоминания всплывали в охваченном агонией сознании. Причиняя боль, кромсая на лоскуты сердце и душу.
Никогда не перестану винить себя в ее смерти. Не выслушал. Не поверил. Убил.
Снова завыл от отчаяния. Сжал кулаки до побелевших пальцев. Стиснул зубы, сдерживая стон, переживая острую безумную, непрекращающуюся боль в груди.
Я словно сам себе вырвал сердце, и тут же раздавил его, растоптал в пыль и пепел. Даже в чертовых лабораториях, обколотый препаратами, не испытывал большей боли.