— Максимум километр, — задумчиво проговорила Ната, поясняя что мощность зависит от диирридиевой трубки. Что это такое я не стал уточнять, полученной информации хватало.
Вчера ночью, во время кратковременного ночного отдыха, мне приснился Наполеон, который с криками «проклятые русские» стрелял в меня из плазмотрона. Я понятия не имел как выглядит этот самый плазмотрон, но в руках французского императора это было похоже на автомат калашникова, стрелявший плазмой. Меня выстрелы не задевали, но в ярком пламени горело все: мои дети, корабли, Максель и Берлин. А Наполеон, безумно хохоча продолжать поливать все вокруг плазмой. Проснулся в холодном поту и не смог заснуть до утра.
Снаружи понемногу затихали звуки Русов и Ранаати, для них было отведено отдельное место для пиршества. Подозреваю, что в рюкзаках моих воинов нелегально прибыл и самогон, уж слишком много веселья было для простой трапезы. Или Ульрих не полностью контролировал свой сладкий алкогольный напиток, гордо именуемый ромом.
Обычно я всегда имел хотя основной костяк плана. Не видя местности, где находится звездолет, не оценив его настоящие размеры, не узнав оставшееся в живых количество экипажа, трудно было планировать. Инженер в этом отношении оказался малоинформативным.
«На берегу озера, там еще сзади джунгли», — это была вся полезная информация. Он отлично разбирался в технологической начинке звездолета, но не мог вспомнить сколько оружия было на борту. Даже половину экипажа не знал по имени, мотивируя, что получил назначение перед самым вылетом с Лунной базы.
Я все же смог уснуть под утро, разбудила меня Натасо словами, что все давно ждут меня.
— Подождут, не кончится у них терпелка, — с утра было отвратительное настроение. За тот небольшой период сна видел кошмары, поднялся как полутруп, до того чувствовал себя разбитым. Освежившись, обрел ясность мыслей — сегодня нам выступать на озеро Вольта, раскинувшееся римской буквой V.
Запах кофе прогнал остатки сна, широко улыбаясь Ульрих, словно это не он отрубился вчера, держал в руке железный кубок от которого поднимался пар.
— Ты мой спаситель, — отхлебнул предложенный напиток и поцокал языком:
— Боже, какое удовольствие!
Наскоро перекусив, собрали военный совет. Если Ульрих правильно показал место падения звездолета на карте, до точки рандеву было примерно восемьдесят километров по прямой. По реке выйдет все сто, Вольта петляла и меняла направление. По берегу тоже самое расстояние, следовательно в пути проведем три дня. От идеи использовать «Зерг» я отказался — со вчерашнего дня над озером стоял штиль. Снова тащить его на буксире означало рисковать нашей паровой машиной.