Внутри было темно, только фосфоресцирующие огоньки на потолке в виде стрелки указывали направление.
— Неужели ядро прекратило работу? — Открывая герметичные двери, Ната рвалась на мостик. Я и Ульрих еле поспевали за ней: вход в мостик оказался закрыт. На панели мигал сенсорный датчик.
— Позвольте фройляйн, — Ульрих коснулся до датчика.
— Identification, — прозвучал механический голос, повторив через пару секунд:
— Identifizierung.
Немец встал перед датчиком, просканировавшим его сетчатку, сам датчик сменил цвет на зеленый и с шипением створки гермодвери разошлись.
— Ядро работает, — радостно воскликнула Ната, врываясь в святая святых звездолета. Командирский мостик осветился приятным голубоватым светом — из круглого шара перед большим креслом появилась голограмма.
— Солнечная система, — узнал я картину.
— Надо включить ядро, — Ната перебирала взглядом сенсорную консоль, не реагировавшую на ее прикосновения. Странный предмет, похожий на октаэдр привлек мое внимание.
— Что это такое?
С радостным криком «это ключ», Ната буквально выхватила его из моих рук. На консоли с сенсорными клавишами была выемка, вставленный ключ идеально подошел, и вся комната заиграла разноцветными огнями панелей.
— Ничего не трогай, это не похоже на технологии вашего времени, — усевшись в большое кресло, Ната стала играть с голограммой, что-то откидывая, что-то приближая и увеличивая. Солнечная система сменилась лабиринтом сложной схемы, найдя нужное, Ната приложила руку к октаэдру и повернула его в гнезде.
— Diagnostic lancé, — в этот раз голос был женский. Повторив сказанное на немецком, голограммы стали множиться с невероятной скоростью. Часть уходила сама, другую часть Ната закрывала, просто смахивая в сторону.
Я осмотрелся — обстановка на капитанском мостике была спартанская, кроме большого. Было еще три кресла поменьше за другой консолью и одно среднее сбоку от капитанского. Вся диагностика заняла минуты три, после чего Ната и Ульрих долго говорили по немецки, вытаскивая и меняя голограммы.
— Ядро работает, но ресурс небольшой. Не работают системы ведения огня, частично нарушены системы навигации. Полностью вышел из строя warp- двигатель, полипринтеры опустошены, — вкратце доложила Ната после совещания с Ульрихом.
— А теперь по-русски, — попросил жену. В мое время таких технологий не было и слово warp мне ни о чем не говорило.
— Звездолет теоретически может летать на первой, второй и третьей космической скорости, — начала объяснять Ната, — но полеты к звездам невозможны.
— Теоретически?
— Да, потому что я еще не разобралась с неисправностями в навигации. Если глобальная навигация не запустится, Бортовая Система Искусственного Интеллекта не позволит провести маневр поднятия его в воздух. БСИИ не будет понимать, что воспринимать как нулевой маркер для полета, — я махнул рукой, останавливая Нату: