— Любопытно… — протянул полковник и, достав из-под стола массивный армейский телефон, бросил, — продолжайте, Евгений!
— А что ещё говорить-то? — пожал плечами Евгений, наблюдая, как полковник, то и дело, косясь на входную дверь, настраивает спутниковый телефон. — Я про Анну особо ничего не знаю.
— Что вы знаете об объекте «Должник»? — полковник, закончив с настройкой телефона, впился взглядом в глаза Евгению.
— Должник? — переспросил неофит. — Не было у нас таких. Если скажете имя, то будет попроще.
— Поначалу, у объекта должен был отсутствовать дар или он мог быть… неярко выраженным, — полковник Иванов походил на гончую, напавшую на след зайца. — Затем он должен был развиваться быстрее остальных, но при этом его ранг должен быть ниже, чем у большинства.
Полковник Иванов облизал губы и требовательно протянул:
— Скажи, Евгений, был среди неофитов человек, подходящий под описание?
— Даже не знаю, — задумался Евгений. — Я же говорю, мы не знаем ранги друг друга… Но если не брать в рассчет то, что вы сказали про ранги, то под описание подходит наш глава. Не знаю, какой у него дар, но в начале обучения он точно был сильнее остальных.
— Имя, Евгений! — чуть ли не крикнул полковник. — Имя!
— Его зовут…
Договорить Евгению не дали слетевшие с петель двери.
— Всем лежать! Руки за голову! Замерли!
В допросную стремительно ворвались трое спецназовцев, но Евгению было не до них.
Он, словно заворожённый, смотрел на полковника Иванова, который с неожиданной скоростью выхватил из-за пазухи пистолет. И целил он не в спецназ, а в самого Евгения.
Все звуки пропали, и Евгений, словно в замедленной съемке, увидел, как из дула пистолета вылетает тупоносая пуля.
Она медленной мухой полетела ему в лоб, а за ней следом, одна за другой, вылетели ещё две пули.
Евгений не успевал отмахнуться — тело слушалось его на удивление медленно — поэтому всё, что ему оставалось — попытаться опустить голову, чтобы пули не попали в глаза, и… зажмуриться.
Бац! Бац-бац!
Пули, которые должны были снести ему голову, по ощущениям показались… щелбанами! В принципе, Евгения это не удивило — ведь не зря Асклепий провёл столько времени над ритуалом усиления — но всё равно было… непривычно.
Слишком мало времени прошло, чтобы Евгений поверил в то, что он действительно практически неуязвимый.
А в следующую секунду время восстановило свой бег, и по ушам ударили тугие хлопки приглушённых выстрелов.
Пах! Пах-Пах! Пах! Пах! Пах!
Иванова отбросило назад, и спецназовцы, тут же налетев на него сверху, пустили в ход электрошокеры. Полковника выгнуло дугой, его глаза закатились, а сам он, подёргавшись несколько секунд, обмяк.