Я тянул и тянул, и наконец у меня получилось. Я довел палец в отверстии до стрелки и отпустил. Диск замедлено вернулся в исходной положение.
Я вставил палец в цифру «восемь», довел ее до стрелки и отпустил.
«Двадцать восемь» номер Дома Зингера.
Когда диск вернулся в исходное положение внутри ящик что-то щелкнуло и часть пола перед ним поднялась.
Внутри оказалась небольшая емкость, достаточная для того, чтобы спрятать уже знакомый нам металлический ящик. Похоже их сделали на одном заводе.
Я аккуратно достал ящик из углубления и поставил рядом с собой. После чего нажал на плитку пола сверху, и она вернулась на место, с щелчком закрылась.
Загадка князя Корягина оказалась разгадана.
— Тимур, голова. Я всегда говорил, что Тимур у нас голова, — гордо заявил Пашка, даже не пытаясь подняться с пола.
Славка тут же подошел ко мне и посмотрел на ящик.
— Он меньше, чем остальные, — сказал он. — Вряд ли тут что-то большое могло поместиться. Наверное, самый маленький клад.
— Маленький, да удаленький, — сказал я обнадеживающе, хотя коробка в моих руках весила не больше чем просто коробка.
Я начал опасаться, что она внутри пустая.
Я подошел к Портному и передал коробку ему.
Портной взял, поставил на пол и открыл ее. Внутри были бумаги, свернутые трубкой и стянутые резинкой.
Портной взял бумаги, стянул резинку и развернул их. Всего листов было пять. Он внимательно изучил каждый и сказал:
— Похоже, мы нашли царь клад. Это всем кладам клад.
— Да что там такое? — Пашка выглядел разочарованным.
Он из-за каких-то бумажек испытывал столько дискомфорта. Что там в этих бумажках может быть такого царского?
— А здесь у нас ребята. Большой список ячеек в швейцарском банке в Цюрихе и письмо-доверенность на предъявителя. По этому письму любой может прийти в банк и получить доступ к ячейкам, а в бумагах секретные коды, которые откроют ячейки. Там хранятся несметные сокровища. Напротив каждой ячейки есть опись содержимого. Мы на эти сокровища сможет сотню заводов построить, или не тысячу. Да мы такое нашли…
Всегда невозмутимый Портной потерял дар самообладания и захлебнулся словами от восторга.
Он аккуратно свернул листы назад в трубочку, оплел резинкой и положил внутрь жестяной коробки.
Больше нам в башне делать было нечего.
Мы возвращались назад победителями.
Больше всех сиял Пашка. Он шел с высоко задранной головой и сиял как начищенный пятак. Не только от того, что мы нашли клад, но также и от того, что ему удалось справиться с боязнью высоты.
Когда я нашел коробку, Пашка от нетерпения забыл обо всем и вскочил на ноги. И все время пока Портной открывал коробку, переступал с ноги на ногу от желания самому ее открыть.