— Он подал бы на них в суд — иск о дискриминации. Мол, они отказали ему в близости на основании его физического недостатка.
— Что, на хрен? Бред какой-то… А ты…
— А я из семьи радикалов, и не спала вообще ни с кем: ни с красавцами, ни с убогими — так что ко мне не подкопаться. А вот те, кто уже успел погулять к тому времени — те были у него на крючке…
— Фу?
— Фу, — согласилась Алиса. — И ты меня туда везёшь.
— А нормальные люди там есть?
— Ну, мои папа и мама были относительно нормальными… Они ведь устроились на Ярре, да?
— Мгм… Я побью любого, кто протянет к тебе лапы, а потом скажу, что это наша национальная культурная яррская традиция. И я натравлю на них Эйба Джонатана, который поимеет всю судебную систему Талейрана, потому как мы будем угнетёнными нацменьшинствами. Как тебе?
Кавальери наклонила голову и посмотрела на него странным взглядом:
— А ты точно никогда раньше не бывал на Талейране? Рассуждаешь как настоящий прожжённый яппи из Тунберга…
Виньярд мог бы ей снова рассказать, что некоторые общества старой Терры в начале двадцать первого века практиковали нечто подобное, и он начитался и насмотрелся всякого по этой теме, но не стал углубляться в дебри и просто попросил:
— Но пангейский костюмчик-то ты надень, ладно?
— А ты не смей надевать плащ — каждый будет думать, что ты эксгибиционист!
— Что-о?
— Что?
Ночная сторона Талейрана горела мириадами огней — огромные агломерации покрывали самые благоприятные для человека территории субтропических побережий обоих полушарий планеты. Единственный огромный материк, занимающий треть поверхности, сейчас был погружен во тьму. Солнце освещало только бескрайний океан и пустынные, незаселённые холодные острова.
В околопланетном пространстве было тесно: грузовозы, лайнеры, спутники связи, многофункциональные станции, терминалы орбитальных лифтов, обломки космического мусора, москитный флот — всё это перемещалось в немыслимом броуновском движении, и разобраться в хаосе мог только очень опытный пилот — или искусственный разум.
— А где… — Сью защёлкал тачпадом, переключаясь между отметками космических объектов и откинулся в кресле. — Нормально! Куда делся «Метаксас»?
Огромная орбитальная станция, ранее принадлежавшая Конфедерации, а ныне — Протекторату, просто исчезла! Она значилась во всех каталогах, однако — физически отсутствовала. Полнокровный корпус штурмовиков, флотская эскадра, вспомогательные соединения, размещённые на «Метаксасе» — ничего этого на орбите Талейрана не было. И никаких других сил Протектората — тоже!