— Что? — переспросил я.
— Уже не важно, — ответил тот. — Мы встретились. Не меняйся! Слышишь? Не отступай и не меняйся! Надеюсь, этого хватит…
Двойник закатил глаза, откинул голову назад и начал стремительно бледнеть.
— Эй! — окликнул я его, легонько шлёпнув по щеке.
Его голова безвольно мотнулась. По коже пошли глубокие трещины, мягкие ткани головы вдруг будто усохли, рельефно обозначив кости черепа. Потом шкура вовсе лопнула.
Тело подо мной размягчилось и теперь напоминало по консистенции желе.
Я отпрянул.
На этом метаморфозы не прекратились. Чёрный комбинезон, в который был одет мой несостоявшийся убийца, медленно опадал, одновременно выцветая до серого тона. В нём появились прорехи. Через несколько секунд на месте существа осталась только кучка серого пепла, контурами напоминающая лежащее тело.
Я встал, включил свет. Подошёл к мечу, который валялся возле единственного в комнате большого кресла.
С оружием тоже происходило неладное: лезвие потускнело и стремительно покрывалось ржавыми пятнами. Меч разлагался несколько дольше, чем пришелец, но в конце концов и от него осталось только вытянутое пятно ржавых хлопьев и немного серого порошка там, где была рукоять.
«Вот тебе и отдохнул…» — подумал я, почесав затылок. Потом занялся обследованием комнаты. Как-то ведь это хмырь попал внутрь? Однако осмотр входных дверей и со стороны террасы, и со стороны коридора ничего не дал: обе были надёжно заперты изнутри.
Возможно, другой человек на моём месте тут же усомнился бы в собственной психической адекватности и побежал бы сдаваться психиатрам. Со временем и не без помощи врачей ему бы наверняка удалось убедить себя в том, что ему это всё привиделось.
Но я слишком доверяю своей голове и органам чувств. У меня не было ни малейших сомнений, что я нахожусь в здравом уме и твёрдой памяти. А значит, у всего случившегося есть какое-то рациональное объяснение. Просто мне оно пока что неизвестно.
В полный рост встал вопрос: что делать дальше? По-хорошему следовало бы доложить руководству санатория. Но тогда меня неизбежно ждало бы углубленное психиатрическое обследование. С возможными неприятными последствиями вроде отстранения от оперативной работы на неопределённый срок. Да, у меня остались материальные свидетельства, но пепел и кучка ржавчины не выглядели сколько-нибудь убедительно.
А может, в этом и была цель? Организовать мистификацию. Убедить руководство, что я психически не стабилен, чтобы… что? Пока что у меня не было ответа на этот вопрос. Но теоретически это возможно. Я слышал о создании саморазлагающихся роботов для выполнения специфических задач, когда нельзя оставлять следы. Да, они представляли собой что-то вроде мелких червей или насекомых, но разве есть препятствия для создания более крупных моделей?