— Ваше высочество, к вам посетитель, — негромкий голос сержанта Виля заставил слегка вздрогнуть. Быстро захлопнув папку, я сгреб все, что лежало на столе, и быстро засунул в шкаф. Только потом повернулся к сержанту.
— Кого там демоны принесли?
— Маркиз Хоуп, ваше высочество, — я прищурился. Маркиз не был приближенным к канцлеру, скорее он входил в ближний круг Генриха. Как интересно. И зачем он здесь?
— Проси, — кивнул я, подходя к своему креслу, но не садясь в него, а оставшись стоять, скрестив руки на груди.
Санар выше и практически сразу же в кабинет вбежал высокий полный мужчина, вытирающий пот со лба на ходу кружевным платком.
— Ваше высочество, ваше высочество, ну как же так можно, — он всплеснул руками. — Не предупредив, не прислав весточку его величеству…
— Ну что вы, маркиз, — я криво усмехнулся. — О каких весточках может идти речь, если единственное, о чем я могу сейчас думать, это как бы забыть весь тот ужас, который нам пришлось пережить и в Атараксе, и по пути сюда, когда мы, как какие-то простолюдины, прячась и крадучись пробивались к границе.
— О, я даже представить не могу, что вы пережили, — он снова вытер пот. Я продолжал стоять, и он был вынужден делать тоже самое, даже, если бы я предложил ему присесть. А я не предложил и не собирался. — Я очень мирный человек и мне дурно становится от одной мысли о том, что вы пережили. Но, я могу выражать вам соболезнования бесконечно, а ведь вы правы, вам нужно прежде всего отдохнуть. Однако мой господин, его величество король Генрих, как только узнал, что вы приехали в его столицу и обосновались в посольстве, сразу же послал меня как посла доброй воли, предложить вам свое гостеприимство. А если вы откажетесь, а он в своей мудрости предусмотрел и этот вариант, то предложить вашему высочеству прибыть завтра ко двору, чтобы пообедать с венценосной семьей и обсудить дела. Возможно ему удастся вас переубедить, — он засмеялся довольно противным смехом и погрозил мне пухлым пальцем. Ну конечно, кто я сейчас такой, чтобы со мной церемониться. Но и слишком борзеть нельзя, ведь всякое может произойти. Вот маркиз и крутился, чтобы и не уронить собственное достоинство, и ненароком не оскорбить почти короля, правда, без королевства, но ведь это могли быть детали, на так ли?
— Я с удовольствием приму предложение его величества отобедать завтра с ним, его очаровательной супругой и детьми, — я благосклонно наклонил голову, выражая полный одобрямс. Маркиз тут же расплылся в улыбке и поклонился придворным поклоном, не слишком глубоким, но и не просто кивнул как равному. Вот ведь… жучара. Истинный царедворец.